Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
Вы же знаете, принсипале, крепких напитков не употребляю и не держу, — не оправдывается, а даже с нажимом произносит, явно порицая винопитие.
— Да нам и не надо, — смеётся помолодевший шеф. Красиво смеётся, весело, похоже, ему нравится вся эта авантюра, попросту заводит. Да он азартен! Ему и вина не надо, и так пьян возможностью тряхнуть стариной. А мне удивительно,
— Кабанятина?
— Ты думала, буду потчевать мышиными хвостиками, да лягушачьими лапками? — хихикает ведьма, а я бы не удивилась,
— Ну, что-то в этом роде подозревала, — но слава Богу, ошиблась.
Каша, которую Жюстин называет зерницей, похожа не то на гречу, не то на перловку, нечто среднее, оказывается, очень хороша, особенно, когда в ней столько вкусного слегка солоноватого мяса. Уплетаем все так, что только за ушами пищит, хозяйка едва успевает добавку подкидывать, а я ещё думала, зачем она варит такую огромную кастрюлю.
Однако, вопрос остался без ответа,
— Жюстин, а откуда у Вас кабанятина? — что она на дикого зверя ходит в одиночку? Да хоть бы и не в одиночку, женщина же.
— Не думаешь ли, Таня, что я сама могу завалить вепря?
— Сомневаюсь…
— Вот и правильно, — улыбается, — у меня слишком много других умений, чтобы и кабана на дом принесли, и муку и крупу, и что попрошу, коли приспичит кому сглаз снять или проклятье, или заглянуть поперёд судьбы.
— А Вы и это можете? — сколько слышала от девчонок в училище и от медсестёр солидных, что у гадалок бывают, мне тоже всегда хотелось, да денег на баловство не было.
— Посмотрим, — говорит уклончиво, явно не при принсипале такими вещами заниматься.
А шеф на удивление помалкивает, и Костя тоже увлечён исключительно пищей, поэтому и я отвечаю лишь кивком.
Атмосфера становится какой-то скованной и напряжённой, хотя ещё минуту назад, всем было весело и вкусно, а мы с Жюстин на правах женщин, щебетали, словно канарейки.
Покончив с трапезой, мужчины уходят. Я остаюсь помочь с посудой. Любимый, поблагодарив хозяйку, тепло, но быстро целует меня в щёку и шепчет,
— Всё хорошо, не волнуйся, встретимся в нашей комнате.
Джакопо благодарит за стряпню лаконичным кивком, а Жюстин, проводив шефа взглядом, шепчет,
— Принсипале не терпит гаданий и всяких предсказаний. Только аналитика фактов, логика и расчёт, вот его кредо!
— Значит, не скажете? — похоже, так ничего и не узнаю.
