– От твоей улыбки жди бед, – сказала Эмери.
Улыбка Гвин стала еще шире.
Через два часа Неста одетая лежала в купели, наполненной пузырями. Купель стояла посреди библиотеки. Воды не было, только пузыри. Рядом в таких же купелях хихикали Эмери и Гвин.
– Это нелепица какая-то, – сказала Неста, хотя и ее рот кривился в улыбке."
"Каждая новая их просьба становилась все абсурднее. Неста сознавала, что они испытывают терпение Дома, но… это было так здорово. Дом не только выполнял их просьбы, но и добавлял своей фантазии.
Например, внутри каждого пузыря порхала крошечная птичка.
В дальнем углу продолжали взлетать бесшумные фейерверки. На пятачке травы возле полки пасся маленький крылатый конь – осуществленное желание Несты, когда подруги пристали к ней, уговаривая сотворить такое чудо. Посередине высился торт ростом с Кассиана, украшенный тысячью свечей. Вокруг большого мухомора с красно-белой пятнистой шляпкой плясали шесть лягушек. Музыка для их танца лилась из Симфонии, принесенной Нестой.
На голове Эмери красовалась бриллиантовая корона, а на шее – шесть ниток жемчуга. Гвин захотела пощеголять в широкополой шляпе, какие носят знатные дамы. Только ее шляпа была надета набекрень. Возле другого плеча она держала кружевной зонтик, лениво вертя его ручку и поглядывая в окно на мир, лежащий внизу.
– Я иногда думаю: хватит ли мне когда-нибудь смелости снова выйти в большой мир, – тихо призналась она. – И каждый день боюсь, что не хватит.
– У меня такое же ощущение, – призналась Неста, перестав улыбаться.
С подругами она могла не таиться. Жизнь в Доме ветра, упражнения на площадке, работа в библиотеке – все это не было настоящей жизнью. Ничуть. С настоящей жизнью она столкнется, когда ей позволят вернуться в город. Там она проверит, достойна ли той жизни. От этой мысли у нее сводило живот.
Желая рассеять сумрачные мысли, Гвин выскочила из купели и протопала к месту, где оставила свой мешочек.
– Девчонки, только не смейтесь, но я захватила кое-что нам поразвлечься. Я не знала, что нас будет развлекать волшебный дом.
Гвин достала мотки разноцветных ниток.
– Мы с сестрой любили плести браслеты и прикрепляли к ним амулетики с пожеланиями друг другу.
Она перевернула мешочек. На ладонь выпало несколько монеток – совсем маленьких и тоненьких.
– Мы верили: стоит браслету упасть с руки, и желание исполнится.
– Как ее звали? – осторожно спросила Эмери.
– Катрена. – Голос Гвин был полон душевной боли и тоски. – Мы были близнецами, но непохожими. Сестре достались волосы цвета оникса и кожа бледная, как луна. И характер у нее был переменчивый, как море. – Гвин тихо засмеялась. – Недостатков хватало и у нее, и у меня, но мы крепко любили друг друга. Когда росли, никого ближе у нас не было.