– Неста перехватила руку Гвин, не дав прикоснуться к монетке. – Позволь мне.
Подруги с любопытством смотрели на нее.
– Я хочу высказать пожелание для всех нас, – пояснила Неста, взяв три монетки.
Маленький подарок для подруг, которые успели превратиться для нее в сестер.
Семья, выбранная ею. Такая же, как у Фейры.
Неста зажала в руке три монетки, закрыла глаза и сказала:
– Я желаю, чтобы у всех нас хватило смелости выйти в мир, когда будем готовы, но чтобы мы всегда смогли найти обратную дорогу друг к другу. Что бы ни случилось.
Гвин и Эмери радостно подхватили пожелание. Когда Неста открыла глаза и разжала ладонь, ей показалось, что монетки слегка светятся.
60
Кассиан отсутствовал пять дней. Этого времени ему хватило, чтобы проверить каждый иллирианский легион, а заодно вспомнить, чем поведение здравомыслящего, уравновешенного мужчины отличается от поведения влюбленного сопляка. Однако, вернувшись, он почувствовал перемену.
Эта перемена касалась не только того, что произошло в праздничную ночь между ним и Нестой и изменило все в его жизни. Перемена случилась и в отношениях между Нестой, Эмери и Гвин.
Холодным утром он поднялся на площадку и увидел, что все три уже там. Они стояли возле шеста. На ледяном ветру гордо трепетала привязанная ленточка. Гвин стояла с мечом в руке. Неста и Эмери держались чуть поодаль. Волосы у всех трех были заплетены в косы. Их руки украшали плетеные браслеты с серебряными амулетиками.
Кассиан остановился в дверном проеме.
– У тебя получится, – шепнула Гвин Неста.
Азриель остановился рядом с Кассианом, молчаливый, как тени, окружавшие его крылья.
Гвин смотрела на ленту так, словно та была ее заклятым врагом на поле сражения. Лента трепетала на ветру, отклоняясь в разные стороны. Ее поведение было непредсказуемым, как у любого врага.
– Сделай это, чтобы снова увидеть крылатого конька, – сказала Эмери.
Кассиан не представлял, о каком коньке речь, но Гвин сразу заулыбалась.
Неста – та вообще засмеялась.
Кассиану показалось, что в него ударила молния и всколыхнула все внутри. Он не помнил, чтобы Неста когда-нибудь смеялась так легко и непринужденно. Азриель удивленно заморгал. Это был настоящий смех.
– Крылатый конек был иллюзией, – сказала Неста. – Он вернулся на свой воображаемый лужок.
– Но успел полюбить Гвин, – поддразнила ее Эмери. – Вопреки твоим усилиям его очаровать.
Смех и разговоры стихли. Гвин изменила стойку и наклонила меч. Порыв ветра вновь заиграл лентой, словно изводя послушницу.
Кассиан взглянул на Аза, но внимание Певца теней было устремлено к молодой послушнице. Восхищение и молчаливое ободрение – вот что увидел Кассиан на лице своего названого брата.
– Я – скала, о которую разбиваются волны, – прошептала Гвин.