Автор
Лес вокруг превратился в лабиринт из снега и льда, где каждая шагу было трудно предсказать. Ветер окунал меня в холодные, кружествующие снежные туманы, искажая видимость. Голод добавил смелости, но зима — это время опасностей, и каждый след, сделанный мной, теперь мог оказаться последним....
Я проснулась от звука шагов внутри камеры и хотела вскочить на ноги, но успела только сесть. Из тени вышел Ризанд.
Я и сейчас чувствовала на губах жар его губ и прикосновения его языка, хотя по возвращении в камеру трижды полоскала рот ледяной водой из ведра.
Верхние пуговицы его камзола были расстегнуты. Как всегда, проведя рукой по иссиня-черным волосам, Ризанд молча опустился на корточки у стены.
— Чего тебе надо? — спросила я.
— Немного тишины и покоя, — резко ответил он, поглаживая виски.
— Что же тебя так утомило?
Ризанд растирал себе лицо, отчего уголки его глаз поднимались и опускались.
— Придворная суета, — вздохнул он.
Я поудобнее устроилась на подстилке. Таким откровенным я видела его впервые.
— Это проклятая сука вконец меня заездила, — продолжал Ризанд.
Он убрал руки от висков и сел на холодный пол, упершись головой в стену.
— Я знаю, ты меня ненавидишь. А представь, как бы ты себя чувствовала, если бы я заставил тебя прислуживать в моей спальне. Я — верховный правитель Двора ночи, а не ее шлюх.
Значит, нелестная репутация Ризанда — правда. Я легко представила бурную вспышку собственной ненависти, если бы меня вынудили прислуживать ему в спальне. Пусть я пленница, но не рабыня.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
Развязность и нахальство Ризанда куда-то исчезли.
— Потому что устал. Потому что одинок. А ты — единственная, с кем я могу говорить, ничем не рискуя.
Он тихо и невесело рассмеялся.
— Надо же, как нелепо: верховный правитель Притиании и…
— Если ты собрался угостить меня новой порцией оскорблений, лучше уходи.
— А это у меня так здорово получается!
Ризанд улыбнулся знакомой наглой улыбкой. Я ответила сердитым взглядом.
— Учти, Фейра: одно твое неверное движение в завтрашнем испытании — и мы все обречены.
Ужас, отступивший под напором усталости и злости на Ризанда, вновь ударил по мне, сковав горло.
— А если ты проиграешь, — продолжал он, обращаясь больше к себе, чем ко мне, — тогда правление Амаранты станет вечным.
— Если однажды она уже завладела силой Тамлина, что мешает ей сделать это снова?
Вопрос давно крутился у меня на языке, но произнести его вслух я осмелилась только сейчас.
— Ей будет не так-то легко обмануть его снова, — глядя в потолок, сказал Ризанд. — Главное оружие Амаранты — ее способность удерживать отнятую у нас силу. Доступа к отнятой силе у нее почти нет, а вот помыкать нами она может с помощью нашей же силы. Потому-то я и не в состоянии встряхнуть ей разум.
