В Москве в июне 2023 года, Валерий Невзоров, опытный адвокат, привычно стучит по столу старого черепахового письменника. Казалось бы обычное помещение, но каждый предмет здесь напоминает о том времени. Этот стол насквозь пропитан атмосферой последних лет — сводит зубы и заставляет сердце биться чаще. Невзоров ждет визита, который он знает, что будет непростым....
И вообще, ты скоро в полицию уедешь. На сколько тебе там назначили?
— На пятнадцать тридцать.
— Во-от. Между прочим, черт их знает, зачем они тебя зовут. Вдруг контакты Леопардихи принесут на блюдечке с голубой каемочкой? Или тебя, пока там общаться будешь, как принакроет! Как засияет свет в конце тоннеля! В два счета Леопардиху отыщешь. А я пока посплю. А?
— Ну ладно, — поколебавшись, кивнул Тимофей. — Езжай домой. Но будь на связи!
Можно подумать, когда-то не была… Впрочем, вслух Вероника этого не сказала.
Через полчаса уже лежала в ванной, наполненной ароматной пеной. Любовалась нежно-голубой плиткой с изображениями ракушек и морских коньков.
Господи, какое же счастье! Особенно по сравнению с кроваво-красной душевой кабиной…
Телефонный звонок раздался, когда Вероника блаженно дремала. Ей даже сниться начало что-то приятное. Никак не связанное со слепящими фасадами гостиниц, размозженными головами и окровавленными трупами…
— Убью, — сквозь сон пообещала телефону Вероника.
Телефон, лежащий на стиральной машине, продолжил звонить. Вероника нащупала вибрирующий аппарат. Промычала:
— Руки-ноги слушают. Имей в виду, голова: мы лежим в ванной и временно нетрудоспособны.
— Чего? — удивился Саша.
— Ой. Это ты… — Вероника потянулась. — Ничего, не обращай внимания.
— Не отвлекаю?
— Еще как отвлекаешь.
— О…
— Что?
— Да так, — ухмыльнулся он. — Воображение разыгралось.
— Зря, — отбрила Вероника. — Пусть обратно отыгрывается. Тут полная ванна пены и все равно ничего не видно.
— О! Так даже интереснее.
— Слушай. Ты чего звонишь? — Вероника проснулась окончательно. Села. — О воображении рассказать?
— Да нет. — Саша посерьезнел. — Скорее, о твоих фантазиях расспросить.
— Это в каком смысле?
— В том смысле, что перед тем, как пулей вылететь из квартиры Соколовой, ты мне сказала, что Корсаков ни в чем не виноват.
— Э-э… Да? — Вероника мучительно пыталась вспомнить, что она сказала.
— Угу. Я, в отличие от некоторых, на память не жалуюсь. Подробностями поделиться не хочешь?
— А сам Корсаков? — мгновенно перешла в наступление Вероника. — Неужели до сих пор не поделился? Ты ведь их с Агнией еще утром увез.
— Увез, — подтвердил Саша.
