В Москве в июне 2023 года, Валерий Невзоров, опытный адвокат, привычно стучит по столу старого черепахового письменника. Казалось бы обычное помещение, но каждый предмет здесь напоминает о том времени. Этот стол насквозь пропитан атмосферой последних лет — сводит зубы и заставляет сердце биться чаще. Невзоров ждет визита, который он знает, что будет непростым....
Он почти всегда тяжело дышал, но даже в самые спокойные моменты, будто по привычке, говорил короткими предложениями, рубя их, как топором. И там, где у обычного человека была бы одна главная мысль, у Смурова их могло быть с десяток. Даже если он молол совершенную чушь, эта чушь вколачивалась в мозг собеседника раскаленными гвоздями. Когда Смуров лично беседовал с проштрафившимися гражданами, их можно было только пожалеть.
— На видео ничего такого. Чистосердечного не будет. Прессовать особо нечем. Можно, конечно, пофантазировать.
— Скажи еще, что он не виновен."
"Смуров скептически пожал плечами:
— А что у тебя на него есть? С шоу выгнали? Так оттуда каждую неделю кого-то выгоняют. Пошли всех подряд хватать? Хотя прижмет — пойдем, конечно. Куда деваться.
— Огорчаешь, — сказал Долинин и сделал предпоследнюю затяжку.
Сигарета неприятно затрещала, и дым сделался отвратным, горячим. Долинин поморщился.
— Че эксперты? — пропыхтел Смуров.
— Жду.
— Пузырь пообещал?
— Нутк.
— Хорошо, а то бы долго ждать пришлось.
Карман брюк завибрировал, а через мгновение заиграл раздражающую мелодию, не среагировать на которую не было ни малейшего шанса. Долинин чертыхнулся — не дали таки спокойно докурить — и достал аппарат. Посмотрев на экран, сделал Смурову знак подождать.
Тот, впрочем, и не собирался деликатно уходить, чтобы не слушать чужой разговор.
— Да? — сказал Долинин в трубку, держа почти догоревшую сигарету у рта наготове.
— Что еще за арбуз? — спросил Смуров, когда Долинин убрал телефон в карман.
— Да в супермаркете каком-то недавно дезинфекцию неправильно провели и отравили антисептиком арбуз. Целая семья полегла. Из каждого утюга об этом кричали, неужели не слышал?
— Слышал. А ты тут с какого боку?
— Да ни с какого.
