В Москве в июне 2023 года, Валерий Невзоров, опытный адвокат, привычно стучит по столу старого черепахового письменника. Казалось бы обычное помещение, но каждый предмет здесь напоминает о том времени. Этот стол насквозь пропитан атмосферой последних лет — сводит зубы и заставляет сердце биться чаще. Невзоров ждет визита, который он знает, что будет непростым.
А тебе нужно думать о своей. Продолжать жить. Я тебя не брошу, не волнуйся. Сейчас как раз караулю директора студии, жду, когда он будет на месте. Я обязательно…
— Я не смогу продолжать жить, пока не увижу эту тварь своими глазами, — перебила Полина. — Ты можешь мне помочь?
— Я? — изумилась Софья.
— Ну… — Голос у Полины упал. — Я просто не знаю, как это можно сделать, — призналась она. — Не знаю даже, куда ехать. Что говорить. И вообще…
— Да пойми ты — так просто не делается! Тебе никто не позволит…
— Но ведь нельзя же сдаваться, даже не попытавшись! — воскликнула Полина.
Трубка еще немного помолчала. Потом вздохнула:
— Ладно. Давай через два часа на «Цветном бульваре». В центре зала.
— Спасибо!
Полина сбросила вызов и улыбнулась. Но улыбка медленно сползла с лица. Секундное торжество от крохотной победы сменилось уже привычным осознанием того, во что превратилась жизнь и вся вселенная.
К чему эта победа? Чего она достигнет? Вызовет недовольство полиции? Может, Софья права, и надо изо всех сил плыть не вниз, а — вверх?
Не «может», а права. Ежику ясно, что так будет правильно. Да только вот человеку не всегда нужно поступать правильно или даже так, как хочется. Иногда необходимо совершить ошибку — чтобы оттолкнуться от нее, как от дна, и подняться к поверхности.
•••— Расскажите, как все было, — напирал Тимофей. — Чего вам теперь-то бояться? Вас ведь уже не выгонят с шоу. Никакого шоу больше нет.
— Да ничего уже нет, — буркнул Загорцев и обхватил голову руками. — Господи, до меня только сейчас дошло, что вся страна знает — Ильичев отравился моими пирожными!
— Мы можем доказать, что вы ни при чем. Я ведь вам объяснял.
— И что? — Загорцев тихо засмеялся, будто в истерике. — Где люди, а где логика? Вот вы лично купили бы у меня хоть сдобную булочку после всего этого?
— Нет.
— Вот видите…
— Я не ем сдобные булочки. И вообще редко употребляю сахар.
— Ну, а ржаную булочку с отрубями — купили бы?
— Скажем так. Если бы я узнал, что какую-то часть продуктов, которые приносит ко мне домой курьер, готовили вы, я бы забыл эту информацию через три секунды, как абсолютно бесполезную. С моей точки зрения, еда — это то, что помогает поддерживать жизненные процессы в организме. И чем меньше с ней возились всякого рода специалисты — тем лучше.
— Ну, значит, вам меня не понять…
— Андрей, вы хотите выйти отсюда или нет? — Тимофей помнил, что у него всего пять минут — на то, чтобы поговорить с Загорцевым без свидетеля в лице Долинина.
