Автор
Темнота царила в доме, лишь далекие громы слышались как угрожающий шепот. Ледяной ветер с моря завывал, проникая через щели и выбоины стены особняка. Странный незнакомец скользнул по стенам, прыгая с крыши на крышу, прежде чем оставить за собой только тихий стук воды и редкие вибрации в полустрахе приходящей ночи.
Шаол твердил себе, что идет с единственной целью: проследить за Селеной. Убедиться, что она не причинит вред ни себе, ни кому-нибудь другому. Но когда она подошла к королевскому мавзолею, дальше капитан пошел за ней уже по другой причине.
Ночью было несложно остаться незамеченным, однако луна светила слишком ярко. Шаол держался на приличном расстоянии, чтобы Селена не услышала его шагов. Увидев ее возле могилы принцессы, капитан понял: он не имеет права здесь находиться. Чужой скорби не нужны зрители. Он бы и ушел, но в это время Селена подняла голову к луне и запела.
Этого языка он не знал. На таком языке не говорили ни в Эйлуэ, ни в Фенхару, ни в Мелисанде, ни где-либо еще.
Язык был древним, полным силы, гнева и душевной боли.
Селена не обладала красивым голосом. Многие слова больше напоминали всхлипывания. Гласные звуки звучали длиннее, словно их растягивала скорбь. Согласные напоминали яростные удары. Иногда Селена била себя в грудь с такой же яростной грациозностью. Чем-то это было похоже на танец, так не вязавшийся с черным платьем и вуалью.
Скорбная песнь оборвалась столь же внезапно, как жизнь Нехемии.
Селена стояла, замерев. Шаол уже собрался уйти, когда она вдруг полуобернулась к нему.
Под вуалью блеснул тонкий серебряный обруч. Вуаль была плотной и делала Селену неузнаваемой.
Налетевший ветер качнул голые ветви деревьев. Они заскрипели, и тоже скорбно. Иных звуков здесь не было. На ветру качнулась и ее вуаль, и подол платья.
— Селена… — умоляюще прошептал Шаол.
Она не шевельнулась. Неподвижность была единственным доказательством того, что Селена его услышала и что она не желает с ним говорить.
Да и какими словами он мог устранить пропасть, возникшую между ними? Он скрыл от нее важные сведения. Пусть он был и неповинен в гибели Нехемии, его скрытность, по сути, стоила ей жизни. Знай они с Селеной заранее, исход событий был бы иным. Он лишил Селену лучшей подруги. Он лишил себя Селены.
Если наказанием ему будет полный разрыв их отношений… что ж, он это выдержит.
Шаол повернулся и пошел. Ветер дул ему в спину, и в порывах ветра капитану слышались звуки древней скорбной песни.
Глава 38
Утро было серым и холодным. Селена стояла на знакомой площадке сада для игр. Ее рука в перчатке сжимала большую палку. Быстроногая сидела рядом, водя хвостом по сухой прошлогодней траве и тычась носом в уцелевшие островки снега. Но сегодня гончая не скулила и не лаяла, требуя, чтобы ей поскорее бросили палку.
