Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Корона скифа (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой князь Улаф Страленберг получает загадочную фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя и записки предка из сибирской ссылки. Артефакт становится ключом к разгадке древних тайн скифской цивилизации и толчком для приключений, переплетающих прошлое и настоящее в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Асинкрит в бреду все повторял имя Верочки. Граф Разумовский это прокомментировал так:
— Худо, если дева засидится, но еще хуже, если такой вот блудный сын заблудится.
Горин пришел в себя лишь на третий день.
Он исхудал и почернел.
— Хочу Верочку! — опять начал канючить он.
Граф Разумовский стал вразумлять его и призвал в помощь себе поэзию:
— Помнишь ли ты, несчастный, стихи Аполлона Майкова? Я тебе почитаю, слушай:
Ее в грязи он подобрал,
Чтоб все достать ей, красть он стал,
Она в довольстве утопала
И над безумцем хохотала.
Он в шесть поутру был казнен
И в семь во рву похоронен,
А уж к восьми она плясала,
Пила вино и хохотала."
"— Ну, о чем говорят сии стихи? — вопросил граф Разумовский. — Сие означает, что не всякая Ева для всякого Адама создана. Так-то вот бывает, когда зарятся на красивых женщин! Короче сказать: руби дерево по себе! Иначе не будет толка!
— Буду рубить! — еле слышным шепотом отвечал упрямый Асинкрит.
Как только он смог вставать с лежанки и ковылять по дому, заявился он в алхимическую комнату Давыдова и потребовал:
— Сведите мне с лица волос, чтобы я был, как все люди!
— Но я таких опытов никогда не ставил, даже не представляю, как это сделать, это же особая статья! — попробовал его отговорить Дмитрий Павлович. Все было напрасно!
— В счет оплаты за проживание. Сведете мне волос — и живите здесь хоть сто лет бесплатно!
— Да вы упрямец! — усмехнулся Давыдов, — такое упорство похвально, если бы вы нашли ему иное применение!
— Поймите же, Дмитрий Павлович, это вопрос жизни и смерти!
Давыдов и сам был человеком эмоциональным, он тоже увлекался не раз какой-либо идеей, когда казалось, что, кроме этой цели, уже никакой другой в жизни и быть не может.
Поэтому Дмитрий Павлович пообещал безутешному влюбленному подумать о способе сведения волос.
Горин стал приходить к нему каждое утро и каждый вечер, спрашивая:
— Ну что?
И однажды Давыдов сказал:
— Я прочитал все, что по этому вопросу написано и в старых манускриптах, и в новых журналах. Сведений нашлось не так уж и много. За успех не могу поручиться, но попробовать можно.
Дмитрий Павлович Давыдов сварил густой настой из красного вина и толченых скорлупок кедровых и грецких орехов.
В назначенный день голову Асинкрита обмотали полотенцами, густо смазанными колдовским варевом. Не видно было ни щек, ни глаз.
Асинкрит полулежал в плетеном кресле-качалке, а Давыдов воздействовал на него излучением двух огромных магнитов.
Печь протопилась, но вьюшка была не закрыта, и в ней кто-то страшно подвывал.
В конце сеанса целитель хотел снять повязку, но Асинкрит замотал головой. Он прогнусавил сквозь тряпки, что будет спать с повязкой, чтобы целебная мазь лучше подействовала.
Утром Асинкрит снял повязку и, волнуясь и дрожа, подошел к зеркалу.
