В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я думал, что я сын офицера, даже, может, дворянина… вы говорили, как нашли меня: пеленки на мне были дорогие, кружевные да кольцо золотое к пальцу ниточкой привязано…"
"— Истинно так! Да ведь мамка твоя и вправду с офицером тебя нажила. Да только уехал он. Свой животик растущий она как-то утаила от всех на заимке, где вроде бы сердце тайгой лечила. Там тебя и родила, да к нам и подбросила. Потом выдали ее замуж. А родичи жениха все — люди старого закона. После брачной ночи положено женскую рубаху на крыльцо вывешивать.
Теперь у Бабинцева в услужении. И выпивать велят, и волю их исполнять. Где, говорит, мой сыночек, пусть придет, пусть спасет…
Коля опять вспомнил, как он ходил к купцу Туглакову за деньгами. И тот сказал, что, да, действительно, обменял Колины царские деньги на керенские по курсу. И вручил Зимнему два тяжелых рулона.
— Во! — сказал Туглаков, новые! Чуешь, как краской пахнут? Еще даже неразрезанные. Сам будешь отрезать по надобности твоей.
— Да ходят ли эти деньги? — засомневался тогда Коля. — Почему сменяли не на золото, как говорили?
— Золото народ спрятал. А деньги… Не сомневайся, керенки — самые последние деньги, которые властями выпущены, стало быть, ходят. Иди, трать поскорей. Время дикое.
Коля тут же отнес один рулон керенок Фаддею Герасимовичу, чтобы старик купил себе корову.
На заимке их встретили лаем огромные лохматые собаки. Некоторые лаяли из подворотен, а иные — с крыш небольших избушек. Немало собак бегало и по улице. Фаддей Герасимович хотел было подобрать палку побольше размером, но Коля воспротивился:
— Что вы! Это еще хуже! Сожрут вместе с палкой.
— Где здесь дом Бабинцева? — спросил Фаддей Герасимович старушку, сидевшую на лавочке.
— Бабинцева? — переспросила старушка, сунула в рот два пальца и оглушительно свистнула. Тотчас появились два паренька в кепках набекрень, так, что один глаз был закрыт кепкой, а второй едва выглядывал из челки, оба они сплюнули сквозь щели зубные, так, что слюна длинной струйкой почти долетела до пришлых. Парнишки, поплевывая, напевали жалобную песню:
Течет речка вдаль, в урман,
Моет золотишку,
А молоденький жульман
Заработал вышку.
