В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подошли к малой избушке, Аркашка сунул руку под крыльцо, что-то там дернул и дверь сама собой отворилась:
— Секрет! — подмигнул Аркашка. — Вообще замков не держим, вор у вора не крадет, а чужие люди здесь не ходят."
"В Аркашкиной избе, кроме топчана и пары табуреток, ничего не было — ни стола, ни шкафа, ни комода. Коля взглянул на стены и потолок и вздрогнул: все вокруг было обклеено рулонами керенок.
— Усек? — повернулся к нему Аркашка. Обои получаются хорошие. Ни на что иное эти деньги теперь не годны.
— Но почему? — упавшим голосом спросил Коля.
— Не принимают. И деньги директории не принимают. Только золото берут да еще царские. Сейчас в Омске правитель объявился, Колчак, так он тоже деньги стал печатать, но их в Томске пока мало. Их брать народ тоже не рискует. Так что не на что тебе мамку выкупать из плена.
— Так она вправду заиграна? Неужто в карты играет?
— Еще как, здесь и научилась. Ну айда!
Аркашка захлопнул дверь. И сказал Коле, сперва оглядевшись по сторонам:
— Ты, видно, удивлен, что у меня на хазе ничего нет? Тут у нас дела пошли хилые.
Они продирались через непроходимые заросли. Под ногами чвакали болотные кочки. И гнилью и свежестью одновременно пахли здешние огромные лопухи. Растения-зонтики. Высоченная крапива. Заросли конопли. Хвощи, которые казались лапами спрутов, скользкие, усаженные жгутиками, присосками обвивали лодыжки, не пускали… Неожиданно взору открылась продолговатое приземистое строение:
— Вальня, — сказал Аркашка, — для отмазки [30] в сенях войлок лежит и бутыли с кислотой стоят.
— Нет, — сказал Коля. — Не может быть!
— Может! — отвечал Аркадий, отворяя пинком дверь. — Еще как может! — повторил он, и тотчас раздался громкий детский плач.
