В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Снимайте все! Через какое то время пулеметы заговорили. Затем выехала с завода интендантская фура, груженная шинелями, гимнастерками, сапогами. Красноармейцы смеются: «Сукно доброе, сапоги новые!»
При выселении непролетарских семейств из хороших домов некоторые главы семейств сопротивлялись, отстреливались из ружей, рубили комиссаров топорами и шашками. То на одном, на другом занятом пролетариями доме ночами появлялись плакаты: «Отомстим!» По городу бродили тощие оборванцы, замерзали и падали в сугробы. В морозные ночи прояснивало и печальная луна смотрела на деяния людей.
Магдалина Брониславовна Вериго-Чудновская, поэтесса, с ужасом и восторгом смотрела в заледеневшее оконце на морозный Томск, называя его в стихах столицей снега, воронкой Мальстрема.
По городу в черных балахонах и черных масках шагали специалисты по уборке и сжиганию трупов.
Возле здания бывшего губернского суда стоял молоденький часовой, придерживая замерзшей рукой винтовку со штыком.
Мимо проходил неведомый оборванец, заметил интерес часового и сказал:
— Глупости!
— Это почему? — спросил часовой.
— А потому! Фемида — это богиня правосудия, которая сидит с завязанными глазами и с весами. Немезида же — крылатая, и с открытыми глазами, и с мечом в руке, потому что она — богиня возмездия.
