В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....
Похоже, «Корона скифа (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это же — непонятная мадам. Весы ей дали сломанные, глаза завязали, меч всучили здоровенный, она и рубит своим мечом, не глядя, кого ни попадя!
— Иди-ка ты остсюдова, пока тебя штыком не пощекотал! — сказал часовой, — ходишь, врешь че попало!..
Часовой был неместный и не знал, что в Томске и оборванцы бывают шибко умные.
Травяной чай
В Петрограде, в доме с наружными железными лестницами, на третьем этаже в 1919 году снял комнату гражданин по фамилии Манин. Ходил он скромном сером костюме и черном пальто, по виду его можно было принять за отставного преподавателя.
Брюнет, прежде чем пойти к Манину, каждый раз долго стоял напротив его дома, высматривал что-то, что говорится, вынюхивал.
Обстановка в комнате Манина состояла из стола, трех стульев и старой деревянной кровати. Была еще окрашенная половой краской книжная полка, на которой стояли книге по физике. И каждый, кто входил в комнату мог понять, что Манин имеет к физике какое-то отношение.
Брюнет постучал особенным стуком: три удара — пауза, один удар — пауза и опять — три удара.
Манин произнес за дверью традиционное: «Кто там?»
Пришелец весело ответил:
— Свои, Загоренко!
— А-а! Украинец! Заходите! — Манин отодвинул щеколду и снял цепочку.
— Чаю хотите? — спросил гостя Манин.
— Чай-то у вас наверняка травяной? Ну, ладно, наливайте! — согласился брюнет.
— Нынче и травяной чай можно за благо почесть, — сказал Манин, — разорили Россию дочиста. Верите — нет, как вор, ночью отдирал плаху от забора в каком-то переулке, чтобы принести ее сюда, расщепить и варить на печке-буржуйке чай.
"— Я не понимаю вас, господин Манин. Чего вы тянете время при таком-то раскладе? Зря вы не хотите открыть мне ваши петербургские тайники. Сегодня я смогу вас спокойно перевести через границу, потому что я — граф Загорский, парапсихолог, знаток черной и белой магии и могу отводить глаза. Я вас переведу за очень скромную плату.
