Непонятно с парнем, что показывал дорогу, ведь сам Игнат хотел пойти по-другому. А что, если этот паренек тот самый «крот», которого он ищет? Возможно, по заданию налетчиков он должен был привести Сарычева прямиком под стволы. Если это действительно так, то не исключено, что жиганы пристрелили его сознательно, чтобы избавиться от свидетеля.
— Что произошло? — взволнованно спросил Кравчук.
— Кирьян, — отвечал Сарычев, — устроил засаду… Мало того, что избежал нашего удара, так еще ударил и сам. Он ждал меня. Ты хорошо знал погибших сотрудников?
Кравчук пожал плечами:
— Близко познакомиться не успел. Они работают недавно. А что?
— Так… — неопределенно ответил Сарычев. — Есть кое-какие соображения… Сегодня же ночью устроим в городе такой шмон, что блатные его и через год вспоминать будут, — скрипнул зубами Сарычев. — Усилить патрули на всех вокзалах. Укрепить заставы на выездах из города. Кирьян не должен улизнуть! Хватать на вокзалах всех, кто внушает хотя бы малейшее подозрение. Лучше переборщить, чем упустить нужного. Потом извинимся, ничего страшного, язык не отсохнет. Надо показать, кто в городе хозяин! Ну, чего ты на меня смотришь? Иди выполняй!
— Тут еще одно дело, — уныло протянул Кравчук. — Все как-то одно к одному…
— Не тяни, выкладывай.
— Ну, — насторожился Сарычев.
— Так вот, сегодня ночью его выбросили из окна, с пятого этажа…
— Почему сразу не доложил?
— Его не сразу опознали. Сначала думали, что это обыкновенный самоубийца, а когда допросили соседей, установили, что в квартире слышался шум. Потом я лично выехал на место и узнал Гроша.
— Кто это сделал, выяснили?
— Скорее всего, Кирьян или кто-то из его банды.
— Откуда такое предположение?
— Мы установили, что в этом доме скрывалась Трегубова. Выбросили Гроша именно из ее квартиры.
Игнат хотел ответить, но услышал за спиной взволнованный голос:
— Товарищ Сарычев! — Обернувшись, он увидел Кондрашова. — Поймали!
— Жигана… Того самого, что вы ранили!
— А вон у ворот! — махнул рукой Кондрашов.
Действительно, в окружении трех милиционеров стоял, болезненно морщась, молодой мужчина. Руки у него были крепко стянуты за спиной ремнем. Он яростно сопротивлялся, не желая идти. Стоявший рядом сотрудник с размаху ударил его в лицо, из разбитого носа обильно брызнула кровь.
— Отставить! — громко прикрикнул Сарычев. И, повернувшись к Кравчуку, сказал: — Придумайте, что сказать родным, — показал он взглядом на убитых.
