Здесь внизу, в подвале, отличные кабинеты! Ты же обещал меня отделать так, что я надолго запомню…
Здесь моё терпение лопнуло.
– Сударь, позвольте руку, – сухо сказал я. – Я спешу.
– «Сударь?!» – ахнула нимфа, будто я обложил её площадной бранью. И пронзительно крикнула. – Господа! Он назвал меня «сударь»! Это не наш, господа!
Она брезгливо отшатнулась в сторону. Сбоку кто-то сказал:
– Я и смотрю, борода вроде как фальшивая!
Крепкий господин в голубой визитке дёрнул меня за неронову бороду, и она самым предательским образом скособочилась.
– Ну, мерзавец, гнусный шпион, ты за это ответишь! – нехорошо оскалился решительный господин, размахнулся, и я едва увернулся от его увесистого кулака.
– Руки прочь! – взревел Эндлунг, кидаясь к моему обидчику, и по всем правилам английского бокса сделал ему хук в челюсть.
От этого удара господин в голубой визитке опрокинулся на полено, здесь уже к нам бросились со всех сторон.
– Господа, это «Блюстители»! – закричал кто-то. – Их тут целая шайка! Бей их!
На меня обрушились тумаки и пинки со всех сторон, от одного, пришедшегося в живот, перехватило дыхание. Я согнулся пополам, меня сбили с ног и уж не дали подняться.
Эндлунг, кажется, оказывал отчаянное сопротивление, но силы были слишком неравны. Вскоре мы уже стояли бок о бок, и каждого держал добрый десяток рук.
Повсюду были дышащие ненавистью лица.
– Это «Блюстители», квадраты! Свиньи! Опричники! Убить их, господа, как они наших!
На меня обрушились новые удары. Во рту стало солоно, зашатался зуб.
– В «Пытошную» их, пусть там сдохнут! – выкрикнул кто-то. – Чтоб другим неповадно было!
Это зловещее предложение пришлось остальным по вкусу.
Нас выволокли в коридор и потащили вниз по какой-то узкой лестнице. Я только уворачивался от пинков, зато Эндлунг ругался разными морскими словами и бился за каждую ступеньку. В конце концов нас пронесли на руках по тускло освещённому проходу без единого окна и швырнули в тёмную комнату. Я больно ударился спиной об пол, сзади захлопнулась железная дверь.
Когда глаза немного привыкли к мраку, я увидел в дальнем верхнем углу маленький серый прямоугольник. Держась за стену, приблизился. Это было окошко, но не дотянуться – высоко.
Повернувшись туда, куда, по моим расчётам, должны были бросить Эндлунга, я спросил:
– Они что, с ума посходили, эти господа? Какие ещё квадраты? Какие блюстители?
Невидимый в темноте лейтенант закряхтел, сплюнул.
– ……………….. – произнёс он с глубоким чувством слова, которых я повторять не буду. – Зуб с коронкой сломали. Квадраты – это все мужчины-негомосексуалисты, то есть в том числе и мы с вами. А «Блюстители», Зюкин, – это тайное общество, оберегающее честь династии и древних российских родов от позора и поношения.