Странное дело – оказавшись вдвоём в тёмной, наглухо закрытой от внешнего мира карете, мы долгое время не произносили ни слова. Я прислушивался к ровному дыханию мадемуазель и со временем, когда глаза свыклись с мраком, стал различать её смутный силуэт. Мне хотелось услышать её голос, сказать ей что-нибудь ободряющее, но, как обычно, я все не мог подыскать уместных слов. На коленях лежал металлический шар, и, хоть взрыватель ещё был не включён, я держал адскую машину обеими руками.
Напрасно я опасался, что у меня возникнут трения с посланцем доктора Линда из-за увесистого узелка странной круглой формы. Первый этап операции прошёл гладко – как говорят в народе, без сучка, без занозинки.
Через несколько минут мы были уже возле небольшой церковки, а у соседнего дома ожидала чёрная карета с занавешенными окнами, весьма похожая на ту, что я видел неделю назад, хоть и не поручусь, что та самая. С козёл спрыгнул высокий человек в низко надвинутой шляпе, так что виднелась только густая чёрная борода. Ни слова не говоря, открыл дверцу и протолкнул мадемуазель внутрь.
Показывая узелок, я суровым голосом произнёс заранее приготовленную фразу:
– Это предмет обмена. Трогать нельзя.
Не знаю, понял ли он меня, но к узелку не притронулся. Присел на корточки и очень быстро провёл ладонями по всему моему телу, не постыдившись коснуться самых укромных мест.
– Позвольте, сударь… – не выдержал я, но обыск уже закончился.
Бородатый молча толкнул меня в спину, я поднялся в экипаж, и дверца захлопнулась. Раздался скрежет засова. Карета качнулась, и мы поехали.
Прошло, наверное, не менее получаса, прежде чем между нами завязался разговор. И начала его мадемуазель, потому что я так и не придумал, с чего начать.
– Стханно, – сказала она, когда на повороте карему качнуло и мы дотронулись друг до друга плечами. – Стханно, что сегодня он меня не обласкал.
– Что? – удивился я.
– Как это – perquisitionner?
– Да, спасибо. Стханно, что не обыскал. Обычно обыскал. Если знать, можно было спхятать в панталон маленький пистолет.
Я позволил себе наклониться к её уху и шепнуть:
– У нас есть оружие получше. – И похлопал рукой по бомбе.
– Остохожно! – ойкнула мадемуазель. – Я боюсь! Все-таки женщина есть женщина, даже такая смелая.
– Ничего, – успокоил её я. – Пока взрыватель не включён, бояться нечего.
– Я все думаю про второй сюрприз мсье Фандорина, – вдруг заговорила мадемуазель по-французски, и её голос дрогнул. – Не состоит ли он в том, что бомба взорвётся в любом случае, разнеся на куски и нас, и доктора Линда, и его высочество, а камень потом, как и сказал мсье Фандорин, подберут среди обломков? Для царя главное – сохранить «Орлов» и избежать огласки. Для мсье Фандорина – отомстить доктору Линду.