Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Но если миссис Крент считает его виновным в убийстве, она легко может допустить, что он виновен в более легком преступлении — шантаже.
— Нет, я же не говорю, что убийцей мог быть только сэр Ганнибал! — принялась оправдываться миссис Крент. — Но, согласитесь, эта история с черепом выглядит более чем подозрительно.
— Пожалуй, — согласился Форд. Он проводил гостью до двери. — Я попросил бы вас, госпожа Крент, пока никому не рассказывать о нашем разговоре. До того, как я дам вам знать.
— Не скажу больше никому ни слова, — заверила его гостья.
— Вы получите их, как только господин Граттон составит все бумаги, — заверила ее Дерика. — А пока вы можете сообщить всем, что Морган уже давным-давно женат.
Старая экономка пообещала это сделать и отправилась восвояси, довольная тем, что ее финансовым трудностям пришел конец. Кряхтя, вышла она в холодную дождливую ночь и направилась к поджидающему ее экипажу, который привез ее в особняк.
Все это время Мария думала о своем пропавшем муже, содрогаясь от одной мысли о том, что тот может снова появиться у нее на горизонте — теперь, когда она наконец-то уладила все дела.
Непроглядную тьму рассеивал лишь фонарь на повозке, трясущейся по дороге, по обе стороны которой раскинулись вересковые пустоши. В небе не было видно ни одной звезды, дождь яростно хлестал и кучера, и его пассажирку. Но та, казалось, не замечала его, погруженная в воспоминания о прошлом.
"«Наверное, это потому, что я сейчас много говорила о нем, — решила Мария, когда они уже подъезжали к Гранджу. — Тьфу! Вот уж кого не хотела бы вспомнить снова!»
Когда впереди показались огни домов, пассажирка почувствовала себя много лучше, и образ господина Крента наконец улетучился из ее головы. Услышав звук подъезжающего экипажа, Дженни открыла парадную дверь и поспешила помочь матери выбраться из повозки — кости пожилой женщины ныли от сырости.
— Самюэль! — воскликнула она, пошатнувшись от ужаса. — Самюэль Крент!
Но человек, который стоял перед ней, скорее, напоминал Иосию Полуина.
