Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Первое завещание, писал Джон, было составлено только для того, чтобы удовлетворить сэра Тревика, но законную силу имеет лишь более поздний документ, оставлявший все его сыну. Боуринг был рад, что ему удалось обмануть баронета. Внизу стояли подписи самого миллионера и двух свидетелей. Подписи были едва разборчивы, но Освальд определил, что это расписались двое слуг, работавших в доме миллионера.
— Ну, — протянул молодой адвокат, внимательно ознакомившись с документом и убрав его назад, в синий конверт.
— Теперь сэр Ганнибал получит не больше, чем заслуживает! — довольная собой, воскликнула миссис Крент. — Он не имел права заставлять господина Боуринга лишать денег собственного сына.
— Это верно лишь отчасти, — возразил юрист. — Вы должны знать, госпожа Крент, что часть из этих шестидесяти тысяч в любом случае принадлежит сэру Ганнибалу.
— Это почему еще? — взвилась Мария. — Я видела, как господин Боуринг зарабатывал каждый пенни в поте лица.
— Гм! Если честно, то я склонен думать, что потели совершенно другие люди, миссис Крент.
— Откуда вам знать, сэр?
— Я как раз недавно беседовал об этом с сэром Тревиком.
— Тогда, выходит, вы знаете, где он находится? — с подозрением спросила старуха.
Адвокат понял, что совершил ошибку, и, покраснев от досады, прикусил язык. Дерика, отлично умевшая распознавать эмоции своего любимого, тут же отвлекла внимание гостьи на себя.
— Миссис Крент, вы отлично знаете, что обвинения против моего отца беспочвенны, — сказала она холодным, практически ледяным тоном.
— Если не он убил господина Боуринга, то кто же? — отрезала гостья.
— А вот это мы и должны узнать, и пока не узнали, должна вам сказать, что мой отец будет скрываться и что господин Форд и я знаем, где он скрывается, — заявила мисс Тревик.
От таких слов госпожа Крент закашлялась:
— Почему же вы, не боясь, говорите мне об этом? Я ведь могу сообщить в полицию!
— Не думаю, — ответила Дерика, не сводя с нее пристального взгляда.
— Вы не сможете ничего мне сделать, — с отчаянием возразила та. — Вы не сможете заставить меня молчать.
— Я — нет, но есть другие люди, которые это смогут.
— И кто же это, мисс Тревик?
— Иосия Полуин.
В один миг кровь отхлынула от лица гостьи. Побледнев, как лилия, она застыла, переводя взгляд с Форда на Дерику и обратно. На лице ее было написано сильнейшее беспокойство.
