Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— Мисс Стреттон, позвольте вас проводить. Мы идем в поместье Пенриф, и вы, господин Ральф, тоже. Карни, вы можете пойти с нами.
— Что вы от меня-то хотите? — хмуро спросил Хью и завертел головой в поисках союзника — вероятнее всего, Полуина.
— Вы должны объяснить причину ваших обвинений, — сказал ему юрист. — А остальные, — тут он повернулся в сторону зевак, — могут идти по домам. Не стоит верить на слово господину Карни. Правда это или нет, еще предстоит разобраться.
— Это правда! — взревел гигант, сжимая кулаки.
— Это ложь! — рявкнул Пенриф и посмотрел на толпу зевак. — И если кто-то из вас скажет хоть одно слово против мисс Стреттон или меня, я лично притащу негодяя в суд. Пойдемте, господин Форд, разберемся с этим делом.
Любопытные местные жители покачали головами, и, несмотря на угрозу Ральфа, пошли по домам, обсуждая увиденное. Адвокат же проследовал вместе с Энн к особняку Пенрифа, а Анак, повесив голову, зашагал за ними. Некоторое время они шли молча. Мисс Стреттон хваталась за руки Форда, вне себя от волнения, а губы ее шевелились, словно она что-то шептала.
Освальд, желая как можно скорее разобраться в происходящем, внимательно прислушивался.
— Так и знала, что дойдет до этого… — почти беззвучно бормотала себе под нос его спутница.
— Вы имеете в виду эти обвинения? — поинтересовался молодой адвокат.
Энн вздрогнула.
— Я что, сказала это вслух? — спросила она, и, когда адвокат подтвердил это, кивнула. — Да. Может, и к лучшему, что дела повернулись таким образом.
— Выходит, в словах Анака есть доля правды? — уточнил Освальд.
— И да, и нет. Он видел… Впрочем, пусть все объясняет господин Пенриф.
— И что же он должен объяснить?
— Очень многое и ничего.
— Вы говорите загадками.
— Все, что связано с этим убийством, состоит из тайн и загадок, мистер Форд. — Художница на мгновение замерла, а потом быстро зашагала вперед, буквально таща своего спутника за собой. — Скажу вам так, мистер Форд: иногда, если человек влюблен, он теряет всякое чувство чести.
— Вы имеете в виду господина Пенрифа?"
"— Кого же еще? Он буквально поклоняется мне, а я… Я не могу ответить ему взаимностью, к его несчастью и, пожалуй, к моему собственному. И все же, пусть раньше я была слаба, теперь я стану сильной. Вы вот-вот все узнаете.
— Зная, как вы помогли сэру Ганнибалу, я бы не стал называть вас слабой, — тихо возразил ей молодой человек.
