Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— А что, этого недостаточно, господин хороший? Обиженная женщина — страшный враг. Я навела на него порчу, и теперь он скитается неведомо где в ожидании, когда его схватят и отправят на виселицу. Вот так-то!
— Порча, — задумчиво произнес Форд и вдруг вздрогнул от мысли, что, быть может, эта старуха причастна к творящимся преступлениям. А госпожа Карни тем временем внимательно разглядывала молодого юриста, словно хотела догадаться, что у того на уме.
— По букве закона меня обвинить не в чем, — заявила она, словно прочитав его мысли.
— Но он же не убивал господина Боуринга, — возразил Освальд.
— Я это знаю, — спокойно ответила госпожа Карни.
— Тогда вы знаете и то, кто это сделал?
— Может, и знаю, — уклончиво ответила старуха, подмигнув адвокату. — Но ты лучше не задавай вопросов, и тогда мне не придется тебе лгать.
Форд занервничал. Неужели эта злокозненная женщина и в самом деле догадалась, что сэр Ганнибал прячется, как она выразилась, во чреве земном? Если да, то у баронета едва ли останется шанс сбежать. К тому же юрист заметил, что колдунья вроде как обмолвилась о том, что знала, кто убил миллионера.
— Как же вы его найдете, если не знаете, где он? — спросил он небрежно.
— Как? Пошлю Моргана, и он мигом его отыщет. Этот паренек знает тут каждую шахту, каждую нору, каждую дырку в земле! Даже эту шахту Трегейгл, которую в любой момент может затопить.
Освальд отдал свою тарелку, чувствуя еще большую тревогу. Ведьма не сводила с его лица черных глаз, а потом проговорила загадочные слова:
— Я встаю раньше всех, на заре.
— Постойте! Вы хотите сказать, что видели…
— Я видела лишь то, что я видела. Поверьте, молодой господин, стоит мне сказать этому мальчику, — старуха ткнула пальцем в сторону Моргана, — «принеси мне Тревика, чтобы я убила его», и он это сделает в тот же час. Да, да, мы с этим мальчиком большие друзья. Отец разрешал ему ходить ко мне.
