Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Как часто я давала ему ночлег, пока его тупая жена и безмозглая теща думали, что он спит где-то на сырой земле. Морган сделает все, что я ему повелю, уж будьте в этом уверены.
— Но если сэр Ганнибал на самом деле невиновен… — возразил Форд, как громом пораженный.
— И что с того? Я за то его ненавижу, что он сделал госпожой Тревик эту бледнокожую прошмандовку, а не меня. Я могу спасти его, но не стану этого делать. Его повесят, как только найдут, а Морган враз отыщет, в какую там дыру он забился.
Услышав свое имя, сумасшедший спрыгнул со скалы и, прихватив череп, подошел к огню.
— Прокляни его, матушка ведьма, прокляни его! Пусть горит Полуин, пусть горит, и горит, и горит!
— Зачем же мне проклинать Полуина, друга моего сына? — поинтересовалась колдунья. — Я в глаза его не видела, но он может оказаться вполне достойным человеком.
— Он — нечестивец, — тут Морган топнул ногой, сжал кулаки и закатил глаза. — Он хочет заткнуть мне рот.
Тем временем старуха вытащила череп из огня.
— Не кори себя так, дорогой. Никто тебя не запрет. Ведь ты не поджигал особняк, — сказала она успокаивающим тоном.
— Но это я, я! — от избытка чувств Морган перешел на крик. — Полуин подошел к окну и дал мне спички, поиграть.
— Где тут дорога в карьер? — неожиданно донесся голос из тумана.
Форд вскочил на ноги, госпожа Карни — тоже. Она была потрясена, лицо посерело, морщинистые пальцы затряслись.
— Этот голос! — прошептала старуха, схватив череп обеими руками."
"— Вы что, ответить не можете? — сиплым голосом повторил скрытый в тумане человек.
— Полуин! Полуин! — завопил Морган и бросился к дверям хижины.
Он споткнулся о порог и упал на землю, трясясь от рыданий. Миссис Карни застыла с черепом в руках, словно окаменев. Но и сам Иосия, как только увидел ее, тоже замер, а потом медленно попятился.
Освальд тоже застыл, ошеломленный, не зная, чго делать.
