Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— Могли бы процитировать Шекспира и поточнее.
— Скажите спасибо Бэкону[4], - рассмеялась Дерика.
— Где уж мне с моим умишком разобраться, где Бэкон, а где Шекспир. То ли дело вы!
— Ах, мисс Стреттон, вы меня захвалили!"
"Невозможно сказать, как далеко зашел бы этот словесный поединок, но присутствие господина Форда сдерживало девушек, и им ничего не оставалось, как умолкнуть и обменяться многозначительными взглядами. Потом Энн отвернулась, продемонстрировав напоследок натянутую улыбку, скрывающую подлинные чувства.
— Пойду прогуляюсь, а вы пока можете репетировать «Ромео и Джульетту», — насмешливо фыркнула она.
Однако в этот миг мисс Тревик больше напоминала леди Макбет.
— Как я ненавижу эту женщину, — тихо проговорила она, сжав кулачки, когда гостья удалилась. — Она авантюристка и…
— Ты, дорогая, слишком сурова по отношению к ней, — возразил Освальд.
— Нет, она настоящая авантюристка. Приехала сюда, делает вид, что пишет картины, а сама ищет, кого бы на себе женить.
— Ходят слухи, она положила глаз на Пенрифа.
— А я вот слышала, что она охотится за моим отцом.
— Пф! Сэр Ганнибал слишком стар, чтобы думать о браке.
— Мужчина никогда не бывает слишком стар, когда речь идет о женщине, — с ядом в голосе заметила Дерика.
— Мне ли не знать, в мои-то преклонные двадцать семь, — весело заметил Форд.
В сердцах девушка ущипнула его за руку:
— Какой же ты ослик!
— Будь ты добрее, не поскупилась бы добавить прилагательное, — ехидно улыбнулся ее собеседник.
— Глупенький ослик!
Вместо того чтобы отвечать на оскорбление, молодой человек поцеловал свою возлюбленную.
— Когда ты позволишь мне поговорить о нас с твоим отцом? — мягко поинтересовался адвокат.
— Поговори завтра, прежде чем вернуться в город. Думаю, папа не станет возражать, дорогой. Он уже устал от меня и, подозреваю, будет рад переложить бремя заботы обо мне на другие плечи.
— Драгоценное бремя… — прошептал Освальд, обнимая ее, но тут же спустился с небес на землю. — А какие дела у господина Боуринга с твоим отцом? Я слышал, что они старинные друзья.
— Скорее уж старинные враги, — заметила Дерика, скривившись. — Господин Боуринг познакомился с папой в Африке много лет назад, когда я была еще маленьким ребенком. Именно тогда он заработал кучу денег и попросил папу, чтобы тот сдал ему в аренду Грандж — наше семейное поместье. Он предложил хорошую плату. Но папа и господин Боуринг очень редко видятся и никогда не ездят друг к другу в гости.
— Но сейчас господин Боуринг приехал к нему.
