Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Мохнатые брови нависали над серыми, проницательными глазами. У него была длинная лохматая борода, но его кожа, несмотря на шестидесятилетний возраст, казалась такой же свежей и розовой, как и у смотревшей на него девушки. С презрением, которое богатые мужчины порой испытывают к своему туалету, он носил потертый черный костюм с африканской фетровой черной шляпой. Перчаток на нем не было, а в руках он вертел странную резную палку, какие обычно бывают у зулусских знахарей. На фоне сэра Ганнибала, отутюженного, статного и аккуратно одетого, господин Джон Боуринг выглядел как дикарь, но дикарь, обладающий могучим разумом.
Строгие глаза старика чуть потеплели, когда он увидел Дерику, которая в свою очередь глядела на него, словно зачарованная его силой.
— Добрый день, мисс, — сказал он глубоким, резким голосом, постаравшись заставить его звучать как можно добродушнее. — Мы уже поговорили, и ваш отец, мой старый друг, — он бросил косой взгляд на баронета, — желает вернуться к веселью.
— Дерика проводит вас, — поспешно сказал сэр Тревик.
— Она в Шатре тайн, — небрежно ответила девушка. — По крайней мере, я посоветовала ей пойти туда, чтобы ей погадали.
Сэр Ганнибал внимательно посмотрел на свою дочь, пытаясь понять, говорит ли она всерьез или язвит. Но девушка спокойно восприняла взгляд отца, и тот поспешил ретироваться. Его гость с улыбкой наблюдал эту сцену, когда у него за спиной появилась худая дама в темных одеждах.
— Софи, а почему вы не в палатке? — спросила Дерика, с удивлением узнав свою гувернантку.
— Я отошла всего на несколько минут, — робко ответила ей мисс Софи Уорри. — Я пыталась гадать. Прочитала линии руки госпожи Стреттон.
— И что же вы там вычитали? — поинтересовалась мисс Тревик.
— Печаль, беда и обман, — торжественно объявила мисс Уорри, и старый миллионер снова усмехнулся.
— Вы в самом деле можете узнать будущее? — с презрением спросил он.
— Именно так, — спокойно ответила гувернантка, уязвленная его неверием.
— Мое будущее осталось в прошлом, — резко объявил Джон. — Вы не сможете сказать ничего интересного. Тем не менее я хотел бы дать немного денег на часовню. Просто так я никому ничего не даю, а вот получить несколько сказок за мои гинеи можно.
— Я, конечно, могу и ошибаться, — заметила мисс Уорри, опустив взгляд своих усталых глаз. — Ведь я не так уж и много знаю о сверхъестественном.
