Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Однако молодой человек хоть и уступал в силе этому Голиафу, но, в отличие от противника, в свое время брал уроки джиу-джитсу. Прежде чем Анак, понадеявшийся на свою гигантскую силу, понял, что происходит, он уже лежал на земле. Когда же он снова сел, на лице его было написано откровенное изумление.
Освальд рассмеялся, а за ним и Энн. С диким рычанием Анак ринулся в новую атаку. Размахивая могучими руками, он вскочил на ноги и рванулся вперед. Юрист стоял неподвижно, пока рабочий не навис над ним, а затем вдруг упал на спину, выбросив вверх ногу.
Поднявшись на ноги, Освальд снова рассмеялся и подошел к гиганту. Падая, тот ударился головой о камень и потерял сознание. Быстро осмотрев рабочего, адвокат убедился, что тот не ранен, и вернулся к Энн.
— Все в порядке, минут через десять он придет в себя, — заверил даму молодой адвокат.
— Вы не убили его, господин Форд?
— Что вы, лишь оглушил. Он скоро очнется.
— Может, нужно ему чем-то помочь? — не отставала Энн, поражаясь хладнокровию юриста.
— Нет. Придя в себя, он может доставить новые неприятности, а я бы хотел спокойно поговорить с вами и миссис Карни."
"Не успела девушка выразить свое восхищение хладнокровным поведением молодого человека, как ее отодвинула в сторону худая старуха с затуманенным взглядом. Она вышла вперед, опираясь на костыли.
Увидев своего сына, распластавшегося на земле, госпожа Карни качнулась вперед. Глаза ее полыхнули гневом, а потом она злобно посмотрела на Форда. Судя по всему, старуха тоже была поражена тем, что юноша одержал победу над ее сыном-гигантом, как библейский Давид над Голиафом.
— Я все слышала, — объявила миссис Карни, обращаясь к Форду, и тот отметил, что говорит она тоже правильно. — Вы что, убили моего сына?
— Всего лишь оглушил, — беззаботно ответил Освальд.
