Люблю людей, беспринципно игнорирующих мнение окружающих. Жизнь — это кайф свободы от обид и недовольств других, когда ты уверен в себе и своих решениях. Вот почему я всегда завидовала тем, кто может жить по своим устоям, не смотря ни на что. Теперь же, словно байкер для графа Дракулы, я стану коротышкой, отчаянно ставящим в тупик тех, кто никогда меня не понял....
— За стол!
— Люблю тебя, ма! — заставив меня наклониться, бодро отозвался ребенок, и, крепко стиснув мою шею, тут же занял свое законное место рядом с дамой, которой не совсем его сердца. И через минуту кухню огласил бодрый стук вилок по тарелкам в исполнении двух оголодавших террористов…
Суббота началась в своем обычном, штатном режиме. Как в любой нормальной семье!
А ведь еще какой-то год назад я и мечтать об этом не смела. Все-таки удивительная штука, это Провиденье: никогда не знаешь, что оно подкинет в следующий момент…
В нашем случае, очередным его сюрпризом стал адский грохот, раздавшийся со стороны гостиной, куда всего пару минут ускакали дети, оставив нас убирать со стола после благополучно свершившегося завтрака, в результате которого, на удивление, никто не пострадал.
И нет, мы с Владом не подпрыгнули и не кинулись сломя голову смотреть, что же там такое случилось! Привычные к проделкам Мани и Макса, нас вообще каким-то там грохотом удивить сложно… Да и ронять-то там в принципе нечего! Если только не…
— Нам хана, — послышалось негромкое заключение приунывшей Манюни.
— Папа меня теперь точно убьет, — уныло вздохнув, согласился с подругой Максимка.
— Они все-таки кокнули телевизор, — переглянувшись с мужем, констатировала я.
Блин. Дети иногда… такие дети!
Но поездка в парк кому-то сегодня явно обломалась…
Несчастный телевизор, естественно, восстановлению не подлежал.
И тоскливо поплелись собираться в поездку за утраченным. Влад — это им не я, на него умильные моськи не действуют! За выговоренную сыном букву «р» он мелкого, конечно, похвалил, но амнистию объявить даже не подумал!
Да и потом… черт с ним, с телевизором.
А вообще, из Цепеша получился шикарный отец, мне по началу даже как-то не верилось. Заботливый, внимательный, в меру строгий и справедливый… Он и побаловать Маську мог, и спокойно объяснял, когда мелкий был не прав. И не удивительно, что Максимка почти сразу стал называть его «папой».
