Люблю людей, беспринципно игнорирующих мнение окружающих. Жизнь — это кайф свободы от обид и недовольств других, когда ты уверен в себе и своих решениях. Вот почему я всегда завидовала тем, кто может жить по своим устоям, не смотря ни на что. Теперь же, словно байкер для графа Дракулы, я стану коротышкой, отчаянно ставящим в тупик тех, кто никогда меня не понял....
И каково же было его удивление, когда вернувшись домой незадолго до открытия Михиного клуба, он обнаружил не только возмужавшую компанию вечно ржущих рокеров, но и изменившуюся до невозможности Станиславу…
Он ведь ее даже сразу не узнал. В стройной девушке с округлившимися формами не было ничего от угловатого подростка. Вечно спутанные волосы больше не торчали больше дыбом, а шикарной копной ложились на покатые плечи и спину. Гордая осанка, открытый взгляд, раскованное поведение и лукавая улыбка сменили по-детски хитрый прищур, разбитые коленки и вечно перепачканный в машинном масле нос.
Повсеместно у девушки, затянутой в мотоциклетную защиту или кожу, подмышкой был неизменный шлем, она лихо раскатывала на собственном байке, который могла легко разобрать и собрать на спор. Сама водила машину, гораздо жестче мстила обидчикам и, как прежде, за словом в карман не лезла.
«Неужели не узнал, Дракулёнок?», — кажется, именно такими словами она его встретила, ехидно цокнув языком. И, обойдя по кругу, добавила, с притворной грустью качая головой.
Естественно на это ответить, кроме как многозначительным и насмешливым «коротышка», ничем другим было нельзя. И Владислав испытал небывалое удовлетворение, снова увидев в карих глазах вспыхнувших гневным огнем бесенят.
Детские дразнилки перешли на новый, еще более азартный уровень. Вечные пикировки приносили теперь острое, ни с чем несравнимое удовольствие. Стаська как всегда бесилась и едва ли не топала ногами, но и мстила уже куда более изощренно.
Мужчина признавался самому себе и тогда, и сейчас: да, рыжая бестия ему нравилась. Своим упрямством, независимостью, внутренним несгибаемым стержнем. Нравилась… но исключительно как человек, младшая сестра друга. Девчонка, которая не побоялась встать против него, смогла ответить сарказмом на сарказм.
За это он ее уважал. Может, когда-нибудь и взглянул бы на нее с другой стороны, но…
В один день она просто исчезла.
Что было дальше, Владислав узнавать не стал, справедливо полагая, что прошлое должно остаться в прошлом. И забавной девчонке с рыжими косичками в его жизни нет места.
