В зеркале реальности открывается мир Корпорации — жестокой и теневым институтом, где закон не имеет значения. Интересующий район всегда охраняется двукратно усиленной охраной, а лиц, препятствующих идентификации особей, рассматривается как преступники. Кто знает, что скрывают под своей маской?...
На месте пилотского кресла зияла огромная дыра, в которую со свистом выходил чёрный дым, дверь в кабину была густо залита чем-то красным, кресла, в котором сидел отец, не было видно. Элис пыталась рассмотреть кабину получше, но тут корабль потряс мощный взрыв. Всё вокруг завертелось, словно помещённое в гигантскую центрифугу, транспортник раскололся надвое и стал стремительно падать. Элис хотела закричать, но не смогла вдохнуть. Она всем телом вжалась в противоперегрузочное кресло, вцепившись руками в ремни, и до последнего пыталась рассмотреть в бешено вращающейся круговерти пилотскую кабину.
Тринадцатый закончил одеваться менее чем за две минуты. Выходя, он бросил взгляд в зеркало. Чёрная спецназовская форма, конечно, особо миролюбиво не выглядела, но это было всё же поприличнее, чем разгуливать по Бункеру полуголым. Майор поспешил к лифтам, мышонок, тревожно пискнув, устремился за ним.
— Что-то не так. — Голос Серебрякова-младшего звучал настороженно.
— В смысле? — Поднял голову Тринадцатый.
— Секунду. — Учёный замолчал и вдруг почти закричал: — Чёрт! Они собираются улетать! Быстрее!
Майор перешёл на бег.
— Ты можешь задержать их? — Тринадцатый заскочил в лифт.
— Нет! — С досадой ответил Серебряков-младший. — Я же не имею контакта с центром управления! Надо поторопиться, они уже бегут к шлюзу!
— Тогда заставь лифт ехать быстрее! — Отрезал Тринадцатый. — Всё-таки я сильно напугал женщину. — Он недовольно поморщился. — Андрей, ты можешь поговорить с ними через систему оповещения? Попробуй объяснить им, что мы не желаем зла и всё такое.
Двери лифта ещё не открылись и наполовину, как майор уже бежал по центральному проходу к шлюзовым камерам.
— Бесполезно! — Расстроено сообщил учёный. — Они меня гарантировано понимают, но не останавливаются.
Тринадцатый был уже на полпути, когда Серебряков-младший грустно доложил:
— Всё. Поздно. Они уже в шлюзе. И, похоже, мужчина что-то напрограммировал в центре управления, шлюзы заблокировались.
Майор уже был возле шлюзов и быстро пробежал пальцами по сенсорам ручного управления.
— Ручное управление не работает, — констатировал он спустя полминуты.
— Я ничего не могу сделать. — Голос учёного горестно вздохнул. — Центр управления имеет приоритет.
Тринадцатый пожал плечами.
— Ушли так ушли. Что ж поделаешь, раз уже поздно. — Он развернулся и пошёл к помещению центра управления. — Андрей, давай-ка лучше подключим тебя к центру управления.
