В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
— Что тут думать. Коню понятно, что с этим мертвым авторитетом что-то не так. Поедем и выясним.
— А если не выясним?
— Проведем похороны по высшему разряду. Возьмем с воров денег за организацию, а Сергею доложим, что тревога была ложная.
— О, надеюсь, именно так и будет.
Катя включила радио. Политобозреватель делился с широкой аудиторой авторитетным мнением, почему модернизация румынской авиа-базы Когэлничану скорее всего затянется, а, может, и вовсе будет приостановлена на неопределенный срок.
В ресторане, закрытом на спецобслуживание, нас в самом деле дожидалась целая компания воровских авторитетов. Что они именно авторитеты и именно воровские, было понятно не только потому, что хлестали водку из стаканов в полной тишине в пустом зале и даже не по наличию тюремных наколок, а по взглядам. Настороженным взглядам волчьей стаи, чуящей приближение охотников.
Нам предложили присесть, а затем предложили и выпить. Присесть мы согласились, а вот выпить отказались.
— Мы на работе, — пояснил я, — Давайте лучше к делу.
— Значит, вы и есть те специалисты, — подал голос тот, что сидел во главе стола, самый пожилой, с набитыми синими перстнями на пальцах.
— Организовываем мероприятия, праздники и иногда похороны, — сообщила Катя бодрым голосом торгового агента.
Воры переглянусь друг с другом, что-то там безмолвно для себя решили.
— Не думал, что вы так молоды, — откровенно поделился главный.
— Молодость — это тот недостаток, что с годами проходит, — отшутился я, — Итак, что требуется от нас? Оркестр? Банкет? Приглашённые звезды шансона?
Катя достала блокнотик и карандашик и с чинным видом приготовилась записывать хотелки клиента.
— Вам надо забить в тело безвременно почившего Рудика-Ростовского осиновый кол, а потом три ночи отстоять в церкви, — озвучил свое требование клиент, который, как известно, всегда прав.
— Так. Что-то меня напрягает этот Гоголевский сюжет, — честно признался я, — А, может, вы дадите какие-то пояснения? Почему вот прям сразу кол? Рудик-Ростовский попил у вас много крови?
Воры не разделили моего шутливого настроя. Я вдруг отчетливо понял, что они предельно насторожены и собраны. Ожидание опасности густо разлито над большим ресторанным столом.
