В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
— Как новый, фактически, — сказал я, глянув на отразившийся в зеркале нос.
— Остались только небольшие желтые пятна под глазами, — сказала она, — Но мы их замажем тональным кремом.
— Не надо, — я сел на лавке, — Так сойдет… Кать, нам пора наверно. Уже вечер.
— Да, ты прав. Надо идти, — согласилась Катя, — Для первого самостоятельного дня в Сансити впечатлений с избытком.
Мы еще раз поблагодарили дядю Борю и двинулись к бару «Попадос». На лицевой стороне бара, когда уже перешли в обычный мир, за столиком увидели Сергея, Леху и Колю.
— Привет, — Сергей махнул нам рукой, — Подгребайте.
— Привет.
— Здравствуйте, — мы с Катей подсели к ним за стол.
— Что с носом? — спросил Сергей.
— Да это так. Случайность.
— Мне рассказывать про случайности не надо. Мы вас тут больше часа дожидаемся… давай, как говорится, по существу вопроса. Что у тебя там вышло с Боленским?
— Уже знаете? — я уныло покривился.
— Мы так-то служба собственной безопасности. Нам по штату положено знать.
Пришлось выкладывать Сергею всю историю с Вольдемаром.
— Надо ж было вам в первый же день нарваться на этого ублюдка, — с сочувствием прокомментировал Леха.
— Да ладно. Пустяк, — отмахнулся я.
— Да как бы не пустяк, — Сергей покачал отрицательно головой и отхлебнул пива, — После встречи с тобой у Боленского магическая сила просела больше, чем на полуровня.
— А я тут причем? — я сделал честные глаза.
— Ты-то конечно не причем, — Сергей тонко улыбнулся, а потом наклонился ко мне через стол, понизив голос, — Про видение свое никому не говорил?
— Никому… почти… только Кате, вам и бабе Зине.
— А теперь совсем-совсем никому не говори, — потребовал Сергей."
"— А что? Боленский меня в чем-то подозревает?
— Пока нет. Но он на тебя зол. Папаша его орет, что это ты вывел его сыночка из себя. Мол сыночек Вольдемар из-за тебя понервничал, что отразилось на его магическом потенциале.
— Они там совсем охренели? — спросил я риторически, — Его никто не трогал. Сам на ровном месте начал быковать. Он вообще кто-то такой? Пуп земли?
— Он абориген, — веско сказал Сергей, — Родовитый хмырь.
— Ну допустим. И что с того?
— Это еще не все. В городе Солнца маги аборигены забрали под себя всю власть, даже инквизицию они могут ослушаться.
