В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
Подтвердил, что скорее всего на певца напала навья.
— Откуда она взялась? Я видел там портал, но мы ведь портал не открывали?
— Не открывали. В том и вся загвоздка, — Шишок выглядел озабоченным, — Там неоткуда было взяться порталу.
— Но ведь он появился. Я сам видел.
— Значит, там должен быть портальный артефакт, — сказал Шишок, — Другого объяснения у меня просто нет.
— Не было там артефактов. Вообще никаких. Я сканировал и сам пентхаус, и соседние помещения. И магов там не было. Ничего не было.
— Тогда я не знаю, Максим… наверно тебе остается подозревать меня и карачуна.
— Ни в чем я вас не подозреваю, успокойся. Карачун еще тот хулиган, но он не убийца. Я не верю, что он призвал эту навью.
Засыпать пришлось в состоянии тревожной неопределённости с одними вопросами и без ответов. А на следующее утро, когда мы с Катей приехали на работу, тревожности добавил Натужников, уже поджидавший нас в офисе.
— Вот что мне с вами делать? — заорал он, как только мы переступили порог кабинета, — Только сняли с себя обвинение, и опять!
Мы с Катей переглянулись и промолчали.
— Что молчите? — обвинительно возопил инквизитор, — Любимца публики, звезду нашу сладкозвучную в реанимацию отправили!
— А мы тут причем? — почти искренне возмутился я.
— Вы из меня дурака не делайте. Я два плюс два умею складывать. Вчера проводили сеанс у Прилипа Фарфорова. А сегодня он на грани жизни и смерти с некромагическим поражением сердечной мышцы.
— Почему вы решили, что с некромагическим? — спросила Катя.
— Потому что я уже инициировал служебное расследование. Наш Санситовский лекарь у него был с утра. Некроз! Магический!
— Почему мы-то в этом виноваты?
— Потому что вы Попаданцы. От слова попадать! — сострил Пал Палыч, — В отношении обычных граждан действует презумпция невиновности. Гражданин не может понести наказание, пока его вина не доказана. В вашем отношении действует презумпция виновности. Ваше наказание неизбежно до тех пор, пока не будет доказана ваша невиновность.
— Понятно.
— У вас три дня. Потом будете оба депортированы.
Пал Палыч забрал у меня столик, который я занес, и вышел из кабинета.
— Да что ж за невезуха, — Катя закатила глаза к потолку, — Что делать, Макс?
— Давай рассуждать логически, — я сел за свой стол, — Прилипа приложила какая-то навья, которая появилась из портала. Так?
— Так.
— Портал кто-то открыл. Я не верю, что это сделал Шишок или карачун.
