В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
Мы высадили Сергея у здания Сансита, но сами подниматься не стали.
— Не вижу смысла торчать в офисе, — сказала Катя, — Мы там ничего не высидим.
— Что ты предлагаешь?
— Давай ещё раз сходим в город Солнца. Раз кузина оттуда пришла и потом туда вернулась, значит ее можно там найти.
— Так себе план. Даже если мы ее найдём, предъявить ей нам нечего. Но ты права, Кать. Как говорит тетя Ева, лучше иметь плохой план, чем не иметь никакого.
Мы опять прикатили в бар. Бармен Матвеич посмотрел сквозь нас, не задержав взгляда.
— Куда пойдём?
— Предлагаю пройти через дядю Борю, — предложил я, — Он подскажет, где тут кучкуются румыны.
Каморка дяди Бори оказалась заперта.
— Наверно, он работает, — сказала Катя, — Можем побродить поискать.
Мы поступили проще. Спросили у извозчика, дожидающегося клиента перед магазином. Извозчик объяснил, как пройти в сектор юго-восточной Европы.
— Я бы вас подвез, но жду клиента, — оправдался он, — А у румынов отдельного сектора нету.
— Киприотами, — подсказал я.
— Во точно, с ними… в общем вся болгарская братия там.
Мы с Катей заверили извозчика, что никуда не торопимся, что прогуляемся пешком. Не говорить же ему, что понятия не имеем, сколько стоит прокатиться на лошадке. Может статься, мы таких денег не зарабатываем. Правда, в южно-европейском секторе мы все же поинтересовались в уличной кафешке под зонтиками, можно ли расплатиться рублями за греческий салат.
Работники румынского общепита раскудахтались как курицы, которым в курятник забрел соседский кот. Посетители за столиками их поддержали. Нам пространно объяснили, что русским с рублями здесь не рады.
Я не стал уточнять, обрадуются ли они русским с евродолларами. Полагаю, что обрадуются. Европейская толерантность прямо пропорциональна платежеспособности клиента в их национальной валюте.
Сектор юго-восточной Европы оказался нисколько не больше сектора Европы северной.
— Интересно, в какие миры они отправляются? — спросила Катя, глядя на очередь, стоящую в ожидании.
— Узнаем со временем, — я пожал плечами, — Если нас отсюда не выпрут.
