– Обожаю маффины, – призналась я, рассматривая выпечку, которая лежала на плетеном подносе, – особенно привлекательно выглядит вон тот, в шоколадной глазури.
– Сейчас тарелку дам, – засуетилась Розамунда. – А вы откуда?
– Из Москвы, – ответила я. – Кто такие Верные? Уже не первый раз о них слышу.
– Вы где поселились? – не ответила на вопрос хозяйка.
– У Хансонов, – поджала губы Розамунда, – мда.
– Они вам не нравятся, – сообразила я.
Аптекарша включила чайник.
– Мерзавцы! Гореть им в аду! Елена, когда по замку туристов водит, про Эдмунда помалкивает, и всем ее клевретам да прислуге о старшем брате Карла упоминать запрещено. Хансоны в городе короли, с ними не то что ссориться, даже косо в их сторону поглядеть нельзя. Елена тогда со света сживет. Свои все, конечно, эту историю знают, а вот если вы вдруг любопытство проявите, скажете: «Вроде у Мартины двое детей родилось», то вам сразу соврут: «Нет, нет, Карл один». Однажды колбасник Павел лишнего в трактире хлебнул и туристке про Эдмунда растрепал. Да еще громко так, со смаком, весь шалман слышал. Ну чего с пьяного взять? Хансоны вроде никак не отреагировали, а через пару дней Павел к Юре пришел с вопросом:
– Почему ко мне в лавку никто не заходит? Еще в понедельник автобусы с туристами у дверей тормозили, влет мои корзиночки с мини-колбасками уходили. А со среды пусто. Товар пропадает, выручки нет.
Юра тоже удивился, у нас по-прежнему очередь стояла. И что оказалось? В Олафе на ресепшен объявление повесили: «Господа туристы, не рекомендуем вам делать покупки у колбасника Павла. Его изделия не отличаются хорошим качеством». Пришлый народ в магазинчик заглядывать перестал, местные тоже начали его обходить, гиды автобусы к другому мяснику направили. Лопнул бизнес Павла.
– Жестко, – вздохнула я.
– Хансоны такие, – поморщилась Розамунда, – а вот мы с Юрием всем правду об Эдмунде говорим, это наш долг перед Паулиной. Ни Елена, ни Карл нам не указ, но они нам дурного не делают. Знают, что я правду каждому встречному про старшего сына Мартины доложу. Но Хансоны делают вид, что понятия об этом не имеют. Почему? Не я их, а они меня боятся, за Юрой армия Верных стоит, свистнет муж, и от Олафа одни развалины останутся. И еще: во всем Мартина виновата, она главная врунья. Елене за нее стыдно, вот и не смеет она против нас с мужем войной идти. Придет ко мне кто из приезжих, товар наберу да спрошу: «Где вы поселились?» Если про Олаф слышу, всегда правду выкладываю.
