Но что это принесло Георгию? Чего он добивался?
Прежде всего, нужно упомянуть тот момент, что князь Московский выдвигал обвинения строго конкретным исполнителям. И строил их так, что формально как митрополит, так и Патриарх оставались в стороне и вроде бы даже не при делах. Да, любой желающий мог сделать далеко идущие выводы, но в обвинениях князя ничего подобного не прозвучало.
Зачем так поступил наш герой?
Чтобы дать Патриарху свободу маневра и возможность при желании выйти сухим из воды. Сжигать мосты — дело неблагодарное.
В сущности, нашему герою было нужно, что православные греки сцепились с католическими латинянами. А его не трогали ни те, ни другие. Ну, хоть какое‑то время. Ведь было совершенно ясно, что аппарат Святого Престола постарается воспользоваться ситуацией и ударит по Патриарху так, что перья полетят в разные стороны. Однако для Георгия иного выхода не было. Он был врагом Императора Никейской Империи и, как следствие, Патриарха, который, по сути, служил тому. А тяжелая борьба на идеологическом фронте — не то, к чему он стремился.
Кроме того, князь сделал еще два важных 'пасса руками' на политическом поле.
Во — первых, он знал, что сэр Лион — французский посланник, действовал в интересах Рима. Ведь троюродный брат Георгия — Людовик IX находился под очень тесной опекой курии. Поэтому осуждение еретиков, пусть и по вполне светским обвинениям, рыцарь, лично участвовавший в Альбигойском крестовом походе, оценил очень высоко. И не скрывал того. Для сэра Лиона этот шаг стал маркером расположения к Святому Престолу. Так что, он убыл в Рим, ну, то есть, в Париж, в отличном расположении духа.
Во — вторых, имелся граф Тиета, бывший по совместительству бастардом Фридриха II. Он, в отличие от своего визави из Рима, увидел в выдвинутом Георгием обвинении примат светской власти над церковью. То есть, Рихард отбыл к отцу с твердой уверенностью в том, что московский князь может стать их верным союзником.
Идя дальше и подстраховываясь, Георгий написал целую кучу писем, всем более — менее влиятельным людям, вовлеченным в этот процесс. На всякий случай. Чтобы у них были не только слухи, но и официальная позиция Москвы. Само собой, в этих письмах князь не выкатывал не то, что бочку, даже баллон в сторону Патриарха. Напротив, сетуя на продажность и ничтожность отдельных исполнителей и не веря в то, что кто‑то наверху знал о той проблеме.
А в качестве десерта наш герой отпустил принца Берке, который все это время был подле Георгия.
