Автор
В Корректировщике мир окутан атмосферой тонкого и непредсказуемого равновесия. Автор Василий Головачёв создает невероятно реалистичную атмосферу, в которой каждый шаг может привести к необратимому изменению природы времени и пространства. Читатель оказывается рядом с инженерами-корректировщиками, которые пытаются свести многомерные законы энтропии на один уровень, пытаясь предотвратить непредсказуемые катастрофы во Вселенной.
Потому что биурс вернулся. И не один. Неизвестно, было ли то существо живым или это был какой-то автомат, механизм, однако выглядел он, во-первых, ничуть не менее экзотично, чем сам биурс, а во-вторых, жуть внушал большую, потому что человек всегда видел в змеях и насекомых своих недоброжелателей. Здесь же взору предстало трехсотметровой высоты чудовище, соединявшее в себе черты богомола и кобры!
В лагере экспедиции повисла тишина.
Джайлс, который находился в компании Хойла и его молодых коллег, собравшийся было идти к Киллеру и затеять скандал, вернулся в палатку, глянул на экран телемонитора с чувством непоправимости случившегося и понял, что, если не предпринять что-нибудь умное, дальнейшие события окончательно выйдут из-под контроля и станут непрогнозируемыми. Хойл оторвался от экрана, чтобы оглянуться на возглас сенатора и пробормотать:
– Когда-то говорили, что дурак – сложное понятие, включающее бедность, честность, благочестие и простоту [26], но к этому классу дураков адмирал Киллер не принадлежит. Сенатор, его надо остановить. Он может подумать, что биурс вернулся отомстить, а это скорее всего не так.
Джайлс добрался до штаба Киллера в тот момент, когда тот отдавал приказ отряду ВВС атаковать «зловещих» пришельцев.
– Верни штурмовики! – Запыхавшийся сенатор вытер лицо платком и отпихнул адъютанта Киллера, который пытался его остановить. – Физики говорят, что это не есть демонстрация силы или угроза. Биурсу хватило бы и своей мощи, чтобы наказать нас. Пусти вперед ученых.
– Под моим началом ученых тоже хватает, – скривил губы Киллер; он потягивал гимлит [27], закусывая уткой на листьях спаржи и не отрываясь от экрана монитора, – и они не хуже разбираются в таких вещах. Во-вторых, ты забываешь, что ни на один призыв вернуть двух наших парней он не ответил.
– Значит, не понял.
– Ну да, конечно. Дракон понял, «конь», так сказать, а всадник нет. Чушь! Все он прекрасно понимает. А за это наказывают! Зачем он уничтожил роботов?
– Но ведь вы его сами спровоцировали! – Изумленный сенатор рухнул на сиденье рядом."
"– Вот! – Киллер поднял вверх палец, ни капли не чувствуя себя виноватым. – И ты его пожалел! Урода! А кто-то из классиков, кого так любит твой умный Хойл, говорил: мужчина должен быть воспитан для войны, а женщина для отдохновения воина, все остальное – лукавство.
– Безумство, – поправил Джайлс, который тоже читал Ницше.
И в это время «эф-шестнадцатые» вышли на цель.
