Автор
В корриде на раздевание главный герой, словно из рекламного ролика, внезапно замечает привычные предметы в новом окружении. Его художественный sensibility и натурализм заставляют нас осознавать обыденную природу даже самых необычных действий. Внутренняя драматургия и внешние события здесь взаимодействуют в ярко изображенной реалистичной атмосфере, где каждая секунда имеет значение....
– «Колобок отвечает: „Договорились“. Достал Колобок барабан, начал в него дуть. На звук прилетели гуси-лебеди, схватили вредную бабку и утопили. Колобок ушел жить к деду. Хорошо им вместе стало. Утром чай пили, в обед пиво, вечером водочку. Песни пели. Колобок огород копает, корову доит. Дед картошкой торгует. Гуси-лебеди в гости залетают. Только колодец им пришлось закопать. В нем вода из-за бабки ядовитая стала. Тут сказочке конец, кто слушал – молодец, возьму из холодильника сырец, съем его весь вконец. Баю-бай, засыпай.
Текст закончился. Я замерла, не в силах сказать ни слова.
– Лампа, – трагическим шепотом произнесла Киса, – беги скорей к Максу.
– Зачем? – тоже тихо спросила я.
– Ты ему третий день говоришь: «Надо купить новый коврик в ванную. Мопсиха Фира старый весь описала». Твердишь, твердишь! Прямо как старуха из сказки. Вдруг папа Колобка позовет?
– Я не прошу у мужа денег, – не пойми почему стала я оправдываться, – просто так болтаю.
– Максу, наверное, надоело, – шмыгнула носом девочка. – Что я без тебя делать стану? Вдруг ты утонешь?
Я обняла Кису.
– Я буду жить вечно!
– Обещаешь?
– Конечно, – кивнула я.
Киса вытерла личико краем пододеяльника.
– Какие там вопросы к сказке?
Я посмотрела на листок с заданием.
– «Дай психологический портрет Колобка. Определи степень виновности деда. Расскажи о роли зависти в теле человека. Кем ты хочешь стать, когда повзрослеешь: дедом, бабкой, Колобком, гусями-лебедями или писателем, который придумывает такие прекрасные сказки, как та, что ты прочитал?» Господи! Только не этим писакой, – вырвалось у меня.
Я услышала сопение, его издавала Кисуля, которая мирно задремала. В этот звук вплетался храп мопсихи Фиры. К двум солисткам добавилась третья, собака Муся, она тоненько подвывала и одновременно перебирала во сне лапами. Я выключила свет, на цыпочках пошла в ванную, помылась, легла в кровать и спросила у Макса, который читал книгу:
– Уже который день твержу: надо купить коврик в санузел! Тебе это слушать не надоело?
– М-м-м, – промычал муж, не отрываясь от страницы.
– Нет желания утопить вздорную жену в колодце? – продолжала я.
– М-м-м."
"– Макс!
– М-м-м.
– Вульф!!!
– М-м-м.
Я выдернула у супруга книгу.
– Ответь немедленно!
Макс вздохнул.
– Лампудель! Конечно, я тебя люблю. Да, не говорю постоянно нежности. Но мужик, который все время сюсюкает, выглядит странно. Я на тебе женился.
