Автор
В корриде на раздевание главный герой, словно из рекламного ролика, внезапно замечает привычные предметы в новом окружении. Его художественный sensibility и натурализм заставляют нас осознавать обыденную природу даже самых необычных действий. Внутренняя драматургия и внешние события здесь взаимодействуют в ярко изображенной реалистичной атмосфере, где каждая секунда имеет значение....
Хотя ты, вероятно, права. В Москве жить веселее, есть куда пойти, и парню хотелось иметь собственное жилье. Он был холост. Куда любовницу привести? К мамаше в село? Не всякая согласится в деревню ехать. Но даже если мы оба думаем в правильном направлении, то это не снимает остальных вопросов.
Я доела последнее печенье.
– У Ксении Трофимовны с Ритой состоялась предельно откровенная беседа. Они не подозревали, что кто-то подслушает их, сидя под окном. Маргарита зла на мать, которая отдала много денег ее брату, а тот пустил их по ветру.
Фил стучал пальцами по клавиатуре, а я продолжала:"
"– Рита в сердцах наговорила матери много гадостей, пообещала ей, что Жестянкина вот-вот явится к ней с требованием дани. Что, если средства на новую избу Клавдия получила от Розановой?
– За что? – не отрываясь от монитора, спросил Филипп.
– Медсестра знает некую тайну, ей заткнули рот денежным кляпом, – предположила я.
Мой собеседник взял телефон.
– Алло, медцентр? Добрый день. Моя мама после инсульта.
Фил отсоединился.
– У Клавдии выходной, езжай к ней домой, попробуй вытащить из нее все что можно и нельзя.
– Дай ее мобильный, – попросила я.
– Секундочку, – протянул Филипп и схватил свою трубку.
– Алло, Клавдия Ивановна?
Послышалось покашливание, компьютерщик включил громкую связь. Я услышала ответ:
– Она самая. Кто беспокоит?
– Николай Петров.
– И что?
– Ваш телефон мне дал Саша Николаев. Помните его?
– Нет.
– Ну как же! Вы за его мамой Татьяной Петровной после операции ухаживали.
– Мил человек! Татьян Петровн через мои руки толпа прошла. Что ты хочешь?
– Папа после инсульта.
