Шведы ждали, что атаковать их будут со стороны моста, чтобы ворваться внутрь через ворота, поэтому установили на надвратной башне десять из двух с половиной десятков своих пушек, в том числе обе шмыговницы — так наши называют усовершенствованные рибодекины — до сорока мушкетных стволов на одном ложе, стреляющие последовательно от одного запала, благодаря чему очень хороши против кавалерии и толпы пехотинцев, бегущих на штурм. Непредсказуемые, по мнению шведов, русские ночью перетащили плоты и утром напали с двух других сторон.
На плотах плыли солдаты полковников Англера, Балка и Мурзенка. Остальные ждали на приличном расстоянии, чтобы не попасть под пушечный обстрел.
Шведы отбивались грамотно. На одном из плотов с солдатами полковника Англера два ядра выкосили почти всех. На плоту с подчиненными полковника Мурзенка одним выстрелом уложили сразу двенадцать человек. Зато солдатам Балка повезло. У него шведы успели убить одного и оторвать правую ногу у другого, а потом две наши бомбы взорвались позади трех шестифунтовых пушек, что стреляли по наступающим, и, видимо, угодили в склад боеприпасов.
Рвануло так, что рухнула часть крепостной стены длиной метров двадцать, засыпав обломками все три пушки. Солдаты Балка заорали от радости так громко, что заглушили звуки от выстрелов пушек. Добравшись до берега, они резво побежали к пролому.
Через несколько минут на надвратной башне забил барабан, предлагая переговоры. Видимо, комендант крепости майор Тиль трезво оценил ситуацию и решил не гибнуть зазря. В ответ ему отбарабанили требование сдаваться без условий на милость победителя и продолжили обстрел из мортир.
К тому времени уже несколько плотов подошли к острову с нескольких сторон, и солдаты, оказавшись в мертвой зоне для пушек, начали приставлять к стенам лестницы.
Прошло еще минут десять, и на надвратной башне опять забил барабан, извещая о капитуляции. Открылись ворота и из города вышли комендант, два капитана, два поручика, квартирмейстер, инженер и аптекарь. У шведов аптекарь тоже офицер.
Они сдали шпаги первому попавшемуся русскому офицеру и попросили защиты. Судя по стрельбе за крепостными стенами, наши солдаты уже приступили к зачистке города. Церемониться с офицерами они не будут. Хотя за каждого плененного офицера обычно выплачивают премию от полтины за прапорщика и до трех рублей за генерала, наши солдаты, особенно пехотинцы, набранные из крестьян, редко зарабатывают премиальные. Срабатывает классовый антагонизм.
Вот тут и случился второй взрыв.