На фоне угрюмого моря и далеких маяков лежит затоптанный корабль — место для размышлений о судьбе, где лишь слышно шепот волн и собственный глухой вздох. Ветер приносит волны неизвестности: все или ничего? Здесь ты будешь свидетелем загадочных событий и решением сложных вопросов — так начинается таинственная история "Корсара"....
У обоих больших островов было много бухт и небольших островов, где можно спрятаться и переждать непогоду. По пути нам попадались только рыбаки и небольшие купцы-каботажники. Все английские военные корабли сейчас в Ла-Манше безуспешно борются с корсарами и ждут слабый французский флот чтобы еще раз показать себя героями.
За пять недель мы обогнули Великобританию, пересекли Северное море с севера на юг, добрались до порта Антверпен, где встали на якорь на реке напротив того места, где я когда-то выгружал пушки.
Приплывший на лодке таможенник — мужчина лет тридцати, невозмутимый и рассудительсный — узнав, что это приз, что пошлину взять не получится, сразу убрался восвояси, пообещав сообщить о нас, кому следует. Кому следовало оказался чиновником из городской управы, примерно такого же возраста и такой же невозмутимый и рассудительный, как таможенник. Он забрал грузовые документы приза и пообещал, что передаст их, кому надо.
В итоге мы застряли в Антверпене на полтора месяца, до начала декабря. Никто из экипажа не роптал, потому что на одну долю за этот приз вышло по тысяче двести сорок четыре испанских песо (талеро) или три тысячи семьсот тридцать два голландских гульдена. Окнчательный рассчет за все призы я произвел в Роттердаме, учтя там векселя.
Шхуну разгрузили и поставили в сухой док на ремонт. Остатки солонины и кальвадоса перевезли на склад.
