Герой романа, французский виконт, вынужден скрываться из-за дуэли и становится корсаром. Во время войны Западной Европы с Францией он берет настоящее имя и присоединяется к врагам своей родины, восстав против французского правительства и избрав путь мести и свободы на морских просторах.
Раздел Chitat.online для книги «Корсар» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой романа, французский виконт, вынужден скрываться из-за дуэли и становится корсаром. Во время войны Западной Европы с Францией он берет настоящее имя и присоединяется к врагам своей родины, восстав против французского правительства и избрав путь мести и свободы на морских просторах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой романа, французский виконт, вынужден скрываться из-за дуэли и становится корсаром. Во время войны Западной Европы с Францией он берет настоящее имя и присоединяется к врагам своей родины, восстав против французского правительства и избрав путь мести и свободы на морских просторах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подданных слишком много — чего с ними церемониться?! Миллион туда, миллион сюда…
18"
"Работая в американской судоходной компании, я на контейнеровозе два контракта мотался на линии Сан-Франциско-Тяньцзинь. Это типичный китайский мегаполис — небоскрёбы в смоге. Бесчисленное количество людей куда-то торопливо идут или едут на самом разном транспорте от «бентли» до велосипеда, со значительным преобладанием последних. В Китае и Индии понимаешь, что людей на планете слишком много. Впрочем, стоит отойти на пару шагов от новых районов, как окажешься на узких улочках, которые после центральных кажутся пустынными, хотя на них людей раза в два больше, чем на московских центральных. Возле входа в многоквартирный дом может стоять стиральная или швейная машинка, на которой старая китаянка зарабатывает на жизнь. Молодые китаянки могут заработать более приятным трудом. В этих кварталах создавалось впечатление, что у китайцев природная тяга к резким контрастам: рядом с современным гипермаркетом торгует с картонки студент; рядом с шикарным рестораном забегаловка на пару столиков; рядом с раскрашенной в стиле анимэ соской в мини-юбке идет ее ровесница в традиционной китайской одежде и с чистым и суровым лицом строителя коммунизма; рядом на светофоре стоят два авто класса «люкс», в одном из которых сидит молодой и успешный бизнесмен, а в другом — не менее успешный партийный функционер.
Отношение к иностранцам складывалось из английского презрения к неполноценным, французского сожаления к убогим, итальянского любопытства к странным и индийской липкости к богатым. Китайцы уверены, что иностранцы бедными не бывают, несмотря на то, что постоянно сорят деньгами, а потому их надо стричь без зазрения совести. Хотя в двадцать первом веке к тебе могли подойти и просто так, попросить сфотографироваться вместе, чтобы потом показывать родственникам и знакомым: смотри, какие странные существа бывают! Особенно этим страдали провинциалы из глухих районов, которые редко видят чужаков. Зато преступность по отношению к иностранцам практически нулевая. Обсчитать, кинуть по мелочи — это запросто, а вот на гоп-стоп вряд ли нарветесь. И идущих с вами китайцев тоже не тронут. Чтобы не потеряли лицо в вашем присутствии. У них тут навязчивая идея — не потерять лицо. Это что-то типа европейского «потерять репутацию», но намного шире, распространяется на все сферы жизни. Потерявший лицо становится изгоем, как бы не китайцем, но и не иностранцем. Иностранец — это еще хуже, даже не потерявший лицо, каковых я не встречал.
Мое «потерянное» лицо тоже валяется где-то на мостовых Тяньцзиня. Я даже не заметил, как это случилось, узнал только в Шанхае, когда моя китайская подруга начала инструктировать меня.
