На фоне угрюмого моря и далеких маяков лежит затоптанный корабль — место для размышлений о судьбе, где лишь слышно шепот волн и собственный глухой вздох. Ветер приносит волны неизвестности: все или ничего? Здесь ты будешь свидетелем загадочных событий и решением сложных вопросов — так начинается таинственная история "Корсара"....
В этих кварталах создавалось впечатление, что у китайцев природная тяга к резким контрастам: рядом с современным гипермаркетом торгует с картонки студент; рядом с шикарным рестораном забегаловка на пару столиков; рядом с раскрашенной в стиле анимэ соской в мини-юбке идет ее ровесница в традиционной китайской одежде и с чистым и суровым лицом строителя коммунизма; рядом на светофоре стоят два авто класса «люкс», в одном из которых сидит молодой и успешный бизнесмен, а в другом — не менее успешный партийный функционер.
Отношение к иностранцам складывалось из английского презрения к неполноценным, французского сожаления к убогим, итальянского любопытства к странным и индийской липкости к богатым. Китайцы уверены, что иностранцы бедными не бывают, несмотря на то, что постоянно сорят деньгами, а потому их надо стричь без зазрения совести. Хотя в двадцать первом веке к тебе могли подойти и просто так, попросить сфотографироваться вместе, чтобы потом показывать родственникам и знакомым: смотри, какие странные существа бывают! Особенно этим страдали провинциалы из глухих районов, которые редко видят чужаков.
Мое «потерянное» лицо тоже валяется где-то на мостовых Тяньцзиня. Я даже не заметил, как это случилось, узнал только в Шанхае, когда моя китайская подруга начала инструктировать меня. Китайцы живут по законам, созданным много тысяч лет назад. Живут, не задумываясь, хороши они или нет, и не пытаясь изменить. Если ты не знаешь эти законы, а с ними надо вырасти, теория не поможет, потеря лица неминуема.
