Герой романа, французский виконт, вынужден скрываться из-за дуэли и становится корсаром. Во время войны Западной Европы с Францией он берет настоящее имя и присоединяется к врагам своей родины, восстав против французского правительства и избрав путь мести и свободы на морских просторах.
Раздел Chitat.online для книги «Корсар» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой романа, французский виконт, вынужден скрываться из-за дуэли и становится корсаром. Во время войны Западной Европы с Францией он берет настоящее имя и присоединяется к врагам своей родины, восстав против французского правительства и избрав путь мести и свободы на морских просторах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой романа, французский виконт, вынужден скрываться из-за дуэли и становится корсаром. Во время войны Западной Европы с Францией он берет настоящее имя и присоединяется к врагам своей родины, восстав против французского правительства и избрав путь мести и свободы на морских просторах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поэтому чиновники предпочитают перемещаться в паланкинах. Ходить пешком чиновникам и просто богатым не положено. Лошадей мне дали монгольских — неказистых, неприхотливых и выносливых. В отличие от европейцев, китайцы, как и монголы, на экстерьере лошади не зацикливаются. Везет — и ладно. Лошадь в китайском хозяйстве ни к чему. Предпочитают волов, причем в южных районах, где основная культура — заливной рис, держат одного-двух на всю деревню, пашут на них мягкий ил по очереди, потому что пасти животных негде, все земли заняты под рисовые чеки. Бедные волы круглый год жуют рисовую солому. В северных районах выращивают просо и пшеницу, поэтому волов держат больше.
Улицы в китайских городах узкие и кривые. Есть такие, где два всадника не разъедутся. Везде мусор и детвора. Маленькие обоего пола в чем-то типа распашонок, а на мальчиках постарше короткие штаны с разрезом сзади, чтобы не нужно было снимать, если приспичит. Скверы, парки и просто пустыри отсутствуют от слова совсем. Застроено все, что может быть застроено, и даже немного того, что застроить, казалось бы, невозможно.
Возле открытых городских ворот нас поджидает кавалькада — военачальник Лан Тань со свитой. Маньчжуры, как и китайцы, не кочевники, хотя я был уверен в обратном, но долго находились под монголами, благодаря чему военные ездить верхом умеют довольно хорошо. Лошади у них не лучше моих, что приводит в равновесие мое самолюбие. Военачальник вчера вечером приехал из Пекина, чтобы провести инспекцию вверенного мне подразделения. Это при том, что, как минимум, раз в неделю приставленный к части писарь-переводчик посылает ему подробные отчеты. Мы вчера с Лан Танем попировали нехило, насладившись не только моей мальвазией, но и местной рисовой бражкой и крепкой водкой из гаоляна (проса). Судя по помятому лицу военачальника, смешение трех таких разнородных напитков оказалось слишком сильным испытанием для его организма, но крепится, вида не подает, хотя потеет больше обычного.
День, кстати, не жаркий. Конец осени, муссонные дожди почти прекратились. В этом регионе ветер с мая по ноябрь дует с моря на сушу, нагоняя тучи с проливными дождями, а потом в обратном направлении, меняя погоду на сухую и холодную, особенно если попрет с северных направлений, из Сибири, а с пустыни Гоби приносит еще и пыль, к которой я никак не привыкну. Она оседает в ноздрях и в горле, вызывая неприятное першение.
Поприветствовав друг друга, едем вместе к военному лагерю. Большой толпой строителей он построен из дерева и самана за месяц на месте рисовых чеков и обнесен высокой глинобитной стеной.
