Озираясь, Миша вышел на улицу под первым солнечным лучем. Улица была пуста, лишь домашние сколько-нибудь громче всех других звуков - это были тихие шепоты и легкий кашель из окон соседей, деликатно пробуждающихся в независимой спокойной темноте. Миша ощущал на себе взгляды прохожих и устало вернулся в дом, но рогатка заставила его бодриться и подготовиться к неожиданности дня....
Носик у парнишки маленький, а уши большие. Во рту трубка. Он меланхолически сплевывал через стол мимо Генки, который вздрагивал при каждом плевке, будто в него летит пуля.
– Так, – строго говорит парнишка, – значит, как твоя фамилия?
– Петров, – всхлипывает Генка.
– Ага, Петров! А не врешь?
– Не-е-е…
– Смотри у меня!
– Ей-богу, правда! – хнычет Генка.
Опять пауза, посасывание трубки, плевки, и допрос продолжается, причем вопросы и ответы повторяются бесчисленное множество раз.
Генку арестовали! Миша отпрянул от вагона и побежал искать Полевого.
– Сергей Иваныч, – обратился к нему Миша, – там Генку арестовали. Отпустите его, пожалуйста.
– Кто арестовал? Какого Генку? – удивился Полевой.
– Там, в штабе, начальник в синих галифе, молоденький такой.
Все рассмеялись.
– Ай да Степа! – крикнул один из военных.
– Погоди. Разберемся сейчас.
Все влезли в штабной вагон. Парнишка вскочил, приложил руку к сломанному козырьку и, вытянувшись перед Полевым, отрапортовал:
– Дозвольте доложить, товарищ командир.
Он опустил руку и стоял, маленький, чуть повыше Генки.
Сдерживая смех, Полевой строго посмотрел на Генку:
– Зачем под вагон залез?
Генка еще пуще заплакал:
– Дяденька, честное слово, я в Москву, к тетке, пусть Миша скажет!
– Сейчас разберемся… – сказал Полевой. – Ты, Степа, – обратился он к парнишке, – беги до старшины, пусть сюда идет.
– Есть сбегать до старшины, пусть сюда идет! – Степа повернулся кругом и выскочил из вагона.
– А вы марш отсюда! – приказал Полевой мальчикам.
Генка вылез из вагона.
– А кто этот парнишка?
– О, брат! – засмеялся Полевой. – Это большой человек: Степан Иванович Резников, курьер штаба.
Глава 12
Будка обходчика
Вторую неделю стоял эшелон на станции Низковка.
– Бахмач не принимает, не хватает паровозов, – объяснял Генка. Он считал себя знатоком железнодорожных дел.
Генка ехал теперь в эшелоне на легальном положении. Отец разыскал его, отодрал и хотел увезти обратно в Ревск.
