Три классических приключенческих повести о московских школьниках, которые в поисках тайны древнего кортика попадают в захватывающие и опасные ситуации. Юные герои разгадывают загадки истории, сталкиваются с враждебными силами и учатся мужеству и верности. Книги, покорившие поколения...
Раздел Chitat.online для книги «Кортик. Бронзовая птица. Выстрел (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Три классических приключенческих повести о московских школьниках, которые в поисках тайны древнего кортика попадают в захватывающие и опасные ситуации. Юные герои разгадывают загадки истории, сталкиваются с враждебными силами и учатся мужеству и верности. Книги, покорившие поколения...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три классических приключенческих повести о московских школьниках, которые в поисках тайны древнего кортика попадают в захватывающие и опасные ситуации. Юные герои разгадывают загадки истории, сталкиваются с враждебными силами и учатся мужеству и верности. Книги, покорившие поколения...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Фамилии были разные, но фон на всех фотографиях одинаковый: меж серых занавесей пруд с дальней, окутанной туманом беседкой.
– Если бы ты не ссорился с теткой, мы бы все узнали о Филине.
– Как так?
– Ведь она знает Филина. Хоть бы сказала, из Ревска он или нет.
– Почему она не скажет? Скажет.
– Она с тобой и разговаривать не захочет.
– Она не захочет? Со мной? Плохо ты ее знаешь. Она все давным-давно забыла, тем более я извинился. К ней только нужен особый подход. Сейчас увидишь…
Когда Агриппина Тихоновна вернулась в комнату и начала убирать со стола, Генка сделал вид, что продолжает прерванный рассказ:
– Я ему говорю: «Твой отец спекулянт, и весь ваш род спекулянтский. Вас, я говорю, весь Ревск знает…»
– Ты о ком? – спросила Агриппина Тихоновна.
– О Борьке Филине. – Генка поднял на Агриппину Тихоновну простодушные глаза. – Я ему говорю: «Вашу фамилию весь Ревск знает». А он мне: «Мы, говорит, в этом Ревске никогда не бывали. И знать ничего не знаем».
Мальчики вопросительно уставились на Агриппину Тихоновну. Она сердито тряхнула скатертью:
– Какие у тебя с ним дела? Сколько раз говорила: не водись с этим Борькой, не доведет он тебя до добра.
– А зачем он врет? Раз из Ревска, так и скажи: из Ревска. Зачем врать?
– Он-то, может, и не бывал в Ревске, – сказала Агриппина Тихоновна.
– Я и не говорю, что бывал, но ведь папаша-то его из Ревска. Зачем же врать?
– А он, может, и не знает про отца-то.
– Да ведь сам Филин тут же сидел. Смеется и говорит: «Мы, говорит, коренные москвичи, пролетарии…»
– Это они-то пролетарии? – не выдержала Агриппина Тихоновна. – Да его-то, Филина, отец жандармом в Ревске служил.
Агриппина Тихоновна свернула скатерть и вышла из комнаты.
– Видали? – Генка подмигнул ей вслед. – Все сказала! Я свою тетку знаю. Теперь все ясно. Филин тот самый. Значит, и Никитский здесь, и ножны. Чувствую, чувствую, клад близко!
– Не совсем ясно, – возразил Слава. – Ведь ты сам говорил, что в Ревске полно Филиных. Может быть, это другой Филин.
– Ладно, – весело сказал Миша, – может быть, не тот, а может быть, и тот. Во всяком случае, он из Ревска. Теперь узнаем, служил ли он на линкоре «Императрица Мария».
– Как мы это узнаем? – спросил Генка.
– Проще простого. Неужели у Борьки Жилы не выведаем?
Глава 36
На Красной Пресне
В воскресенье мальчишки решили пойти на Пантелеевку, в типографию, узнать про юных пионеров. По воскресеньям трамваи не ходили – не хватало электроэнергии. Мальчики поднялись чуть свет. Был тот ранний час, когда на улице никого нет. Даже дворники еще не вышли со своими метлами. Охваченные радостной свежестью утра, мальчики весело шагали по окутанному серой дымкой Арбату. Каблуки постукивали по холодному звонкому асфальту. Шаги гулко отдавались на пустынной улице.
