Автор
В Коржике для Мохито собиратся самые у experienced специалисты – оборотни и офицеры, желательно холостяки. Командиром из Лисогорского ОМОНа назначили знаменитого волка Светозара, хозяйственного и не прощает обид. Но Розальский подумал: стоит ли трогаться в этом направлении......
Привередливый? Или женихи не подходят ко двору, увенчанному башенками и припахивающему бытовой химией? Папа-Домбровский устраивает кандидатам экзамены на сообразительность и с позором выгоняет вон? Венедикту лет двадцать пять, энергия бьет ключом. Сомнительно, что отсутствие альфы под боком связано с проблемами здоровья. Хотя, всяко бывает.
– Я поднял подшивки старых газет. Мне очень жаль, что твой отец…
Вот теперь Зорьян разозлился. Понимал, что накатило на пустом месте – странно было бы, если бы Венедикт не ознакомился с историей, в свое время прогремевшей на весь район.
Веник был слишком чистеньким, обитавшим в замке с башенками – папаша Домбровский сумел прогнуть деревенскую реальность, пропитанную навозом и волчеягодной бражкой. Зорьян не нуждался в жалости, выплеснувшейся через окошко райского мирка.
– Избавь меня от оценочных суждений, – сухо сказал он.
– Дураком меня не выставляй, – Венедикт помрачнел, отступил, освобождая дорогу. – Я здешний. Один отец с хутора, второй – из деревни в пятидесяти километрах от райцентра. Я знаю, как здесь бухают. Мой отец-альфа – трезвенник, которого в музее показывать можно. А почти всю родню по лисьей линии бражка в могилу свела. Отец-омега добухался до потери памяти, когда мне было четырнадцать.
Злость исчезла, словно Зорьяна окатили ведром ледяной воды.
