В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Сам Кудесников готов был полцарства отдать за то, чтобы узнать, зачем бухгалтер по ночам уходил от жены на съемную квартиру. Его просто скрутило от любопытства, и он против воли все сильнее нажимал на педаль газа.
— С-страшно, — неожиданно изрек Белкин, на очередном повороте треснувшись головой о боковое стекло. — П-помедленнее.
— Мне тоже страшно, — возразил на это Арсений. — А ну как ввяжемся в криминальную перестрелку?
Не успел он подумать о криминале, как налетел на пост ДПС и промчался мимо него с такой скоростью, что едва успел среагировать на сигнал остановиться.
В реальности Ася Стручкова выглядела еще лучше, чем можно было вообразить. Фотографии, по которым Кудесников составил о ней свое впечатление, все же отличались невысоким качеством. Она оказалась русалкой с серебристыми волосами, свободно струящимися по плечам. Красное трикотажное платье не скрывало ни одной выпуклости на ее безупречном теле, босые ножки хотелось немедленно растереть и во что-нибудь закутать.
Открыв дверь, она бросилась Арсению на грудь, чем слегка его смутила. Один Белкин остался невосприимчив к ее совершенной красоте и обниматься не захотел, а поздоровался за руку. «Бывшие военнослужащие» в количестве четырех человек толпились в комнате, где было мало посадочных мест и еще меньше воздуха."
"Злополучный портфель стоял на самом видном месте — на круглом обеденном столе, прямо посреди вышитой скатерти.
— У толстого с собой был пистолет, — сообщил руководитель мобильного «спасательного подразделения», представившийся Ивановым.
Один из пленников, обладатель круглых щек и короткой шеи, немедленно ответил:
— Еще бы! Мы шли к шантажистке и вымогательнице.
Вслед за ним подал голос и второй мужчина, казавшийся гораздо более представительным.
— Так это и есть ваш главный? — задал он риторический вопрос, глядя Кудесникову в глаза. — Вы — главный? Вы тут принимаете решения?
— Ну, я. Хочу узнать, какого черта тут происходит.
— А вы будто бы не знаете.
— Понятия не имею.
