В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Он выглядел лектором, а остальные, включая Белкина, — заинтересованными студентами. Даже Мерседес, вместо того чтобы пошло развалиться на ковре, отправился в угол и скромно вытянулся вдоль плинтуса.
— Готова.
Марина сцепила руки перед собой. Рядом с ней на диване сидел все тот же верный Стас, в кресле справа от нее — сестра Тамара, а несколько в стороне, на жестком стуле — тетка Фаина, вертевшая в руках тяжелую пепельницу, на которую Белкин время от времени поглядывал с опаской.
— Долго рассусоливать не буду, — решил Арсений.
Белкин приосанился, хотя никакого оружия у него, разумеется, не было.
— Предлагаю убийце сделать первый шаг и сознаться.
Повисла тишина, которую нарушил Стас Елагин.
— Ну, это глупо, — сказал он, нервно потирая руки. — Зачем преступнику признаваться в том, что еще не доказано?
— Докажем, — пообещал Арсений.
— Так позовите его, — предложила Фаина, взмахнув не зажженной еще сигаретой.
— В самом деле, — улыбнулся ей Кудесников. — Сейчас позову. С него и начнем. Так мой рассказ с самого начала приобретет достоверность.
Он отправил Белкина за свидетелем и предупредил:
— Марина, я понимаю, как вам трудно. Но ведь в душе вы всегда это знали…
— Нет, — испуганно ответила вдова. — Я ничего не знаю… Что вы, Арсений! Я в таком напряжении, что меня даже тошнит.
"— Меня тоже тошнит, — заметила Фаина. — Наверное, те пирожки, которые вы купили возле метро, были плохими.
Когда свидетель вошел в комнату, общее напряжение достигло своего пика.
— Познакомьтесь, — предложил Арсений. — Это Павел Михайличев. Он наливает посетителям кофе в «Кофейном острове». Это такое заведение неподалеку от той станции метро…
— Где убили моего зятя, — закончила за него Тамара. — И что он хочет нам рассказать?
Павлу Михайличеву на вид было лет двадцать с хвостиком.
— А ведь я вас и пришел опознать, — неожиданно густым басом заявил Павел и в растерянности посмотрел на Тамару. — Я вас запомнил. В тот день вы покупали у меня кофе на вынос.
— В какой — тот день? — желчно спросила Маринина сестрица, сложив руки на груди.
Общий шок она игнорировала.
— У меня был день рождения, — охотно пояснил Павел.
