В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Однако пока добирался до дому, немного развеялся, объяснив по дороге коту, что, собственно, произошло и почему он в этом не виноват. В подъезде стояла обморочная ночная тишина, но как только он поднялся на свой этаж и вставил ключ в замочную скважину, дверь справа отворилась и на пороге возникла пожилая соседка с той приторной улыбкой на лице, от которой у всяких нормальных людей склеиваются зубы.
— Наконец-то вы вернулись, Арсений, — прокурлыкала она, морща нос от удовольствия. — А мы уж не знали, что и думать.
— Кто это — мы? — спросил тот, мгновенно насторожившись.
— Я и ваш двоюродный брат… Он сейчас у меня. Не мог попасть в квартиру.
В этот самый момент за спиной соседки нарисовался взлохмаченный Белкин. Лицо его было мрачным, как у жениха, который только что осознал, на что решился.
— С чего вы взяли, что он мой двоюродный брат, Наталья Никодимовна? — проворчал Кудесников, глядя Белкину в лоб. Лоб был широким, чистым и явно не знал, что такое озабоченность.
— Ну… как же — с чего взяла? Он сам сказал.
— Интересно, вы когда-нибудь спите, Наталья Никодимовна?
— Так вы его заберете? — подбавив сладости в тон и улыбку, уточнила та.
— Вам уж точно не оставлю, — в унисон ей широко улыбнулся Арсений. И обратился к Белкину: — Иди за мной, брат. Спасибо, Наталья Никодимовна, за заботу и внимание.
— Пожалуйста, пожалуйста, — пропела та. — Всегда обращайтесь!
Никто из жильцов подъезда не знал, что Кудесников занимается частным сыском.
Арсений ничего не стал говорить Белкину, решив, что это так же бессмысленно, как ругать одуванчик за то, что он вырос среди левкоев.
— Есть хочешь? — спросил он, сбрасывая ботинки и освобождая кота от ошейника.
Белкин сосредоточенно кивнул. Судя по всему, гостеприимство Натальи Никодимовны не включало в себя гастрономических утех.
— Женщины и коты обслуживаются вне очереди, — пояснил Арсений.
Разрешив Белкину самому добывать еду из холодильника, он отправился в душ и долго плескался там, смывая с себя пыль, собранную за день. Возможно, он оттягивал тот момент, когда ему поведают о любовнице Папаскина.
