В забытом мире кошачьей власти: бывшая человеческая девушка теперь шершавым язычком владеет парнем и живёт в теле мурлыки. Страсть охватывает сначала, а затем приковывает к этому необъятному мирозданию, где звериные таланты и человеческие мечты встречаются самым потрясающим образом.
Если бы здесь были брокерские ставки, я бы поставила на вас с маленькой человечкой все свои деньги!
— А они у тебя есть? – я скептично вздохнула.
— Конечно! Ты недооцениваешь мой талант игры в карты… – она быстро осмотрелась. – Правда вряд ли тут принимают оплату сушеным сыром и веселыми грибами, да?
Веселые грибы? Вообще-то, это объяснило бы для меня очень многое в поведение Нэнси.
— Да, думаю, тут совсем другая валюта…
— Булка! – к нам, наконец, подбежала Сара. Малышка держала в руках заполненную бумажку о нашем участии. Она была очень весела и готова к борьбе за титул лучших.
— Идём, Булочка, – улыбаясь, спешно тараторила Сара. – Мы выступаем первые. Нужно будет выполнять различные команды, а после пройти полосу препятствий. Мы должны показать всё-всё, что ты умеешь!
— Не уверена, что Булочка знает что-то больше, чем ловкий приём воровства колбасы со стола, – вздохнув, произнесла Гарриет, которая шла следом. Вот ведь! Один раз украдёшь, и всё, клеймо вора обеспечено!
— Ты воруешь? – с театральным удивлением ахнула Нэнси.
— Всего один кусочек, – мявкнула я.
Правда, та палка колбасы не была нарезана, так что технически это был один кусок…
— Я уверена, Булка себя ещё покажет! – Сара умела вселять боевой настрой. – А теперь идемте скорее! Нужно успеть причесаться перед началом!
Мы поспешили в центр парка. Ух. Даже немного волнительно…
И вот совсем скоро мы стояли с Сарой посреди большой поляны. Вокруг соорудили настоящую трибуну с поднимающимися вверх ступеньками и сидячими местами. Оказалось, что зрителей было даже больше, чем участников. Хотя, казалось бы, зачем такому количеству людей приходить смотреть на соревнования кошек?
Меня причесали и надушили так, что выглядела я на пять баллов… в рамках звериной формы, конечно же. Возле одной из трибун стоял столик судей. Пять взрослых женщин в строгих костюмах, на лицах которых не читалось ничего. Словно они душу продали своим кошкам, которые не выступают здесь лишь потому, что слишком хороши.
В общем, место было весьма серьёзное. На Сару тут смотрели с непониманием, а некоторые из судий даже с осуждением. Мол: «Кто привел сюда ребенка? Вам тут не детский сад!». Наверное, ей разрешили поучаствовать лишь потому, что она дочь герцога, и ничего особенного от нашего выступления не ждали."
"Сара очень волновалась. Я видела, как дрожат её маленькие ладошки, а тонкий кошачий слух улавливал даже учащенное сердцебиение.
