В забытом мире кошачьей власти: бывшая человеческая девушка теперь шершавым язычком владеет парнем и живёт в теле мурлыки. Страсть охватывает сначала, а затем приковывает к этому необъятному мирозданию, где звериные таланты и человеческие мечты встречаются самым потрясающим образом....
Яна Браун, – думаю, если моё имя ещё подходит под здешние стандарты, то уж фамилия показалась бы совсем странной. – И Вы не могли бы обращаться ко мне на «ты»?
Пора стирать границы официальности. А то я через них до губ герцога так и не доберусь.
— Буду рад. Думаю, когда мы наедине, ко мне тоже можно на «ты». Не люблю всей этой официальности в разговорах с милыми дамами."
"Ой, «милыми дамами»? А наш Эдвард-то был не промах. Улыбнулся ещё так… кокетливо, но мужественно. С прелестной ямочкой возле левого уголка губ.
— Не знаю даже, мне несколько неловко так обращаться к начальнику, – я скромно стреляла глазками то в пол, то обратно на любезного Казанову. – Но я очень ценю этот жест.
— Глупости.
Воцарилось неловкое молчание. Мы лишь переглядывались, но никто не решался сказать: «ну, мне пора». Контакт налаживался. Не зря я выпроваживала Аннит.
— Можно спросить? – оживленно поинтересовалась я и указала на эскизы портретов. – Ты выбираешь художника?
— Да. Я недавно на своей должности, а в штабе нашего ордена висит ростовой портрет главы. Поэтому ищу варианты.
— Набор ещё открыт? Можно поучаствовать?
Герцог взглянул на меня с заметным удивлением на лице.
— Умеешь рисовать?
Я знала, что когда-нибудь этот талант мне пригодится. Если честно, я всю жизнь мечтала быть художником. Начала учиться ещё в детстве, но… в нашем жестоком мире сложно прокормить себя творчеством. Поэтому в итоге мне пришлось начать работать менеджером по продажам. А там карьера пошла в рост. Язык у меня всегда был подвешен, и я легко находила подход к клиентам. И вот я уже претендовала на должность главы отдела продаж, а меня превратили в кошку и закинули в другой мир.
— Да. Я всегда мечтала быть художником, но не вышло, – моя очередная скромная улыбка совершила коронный выстрел прямо в сердце Эдварду.
— Тогда я не могу тебе отказать, – он задорно усмехнулся. – Давай попробуем.
— А можно я сделаю набросок уже сейчас?
— Конечно, – герцог достал чистый лист и карандаш. – Где мне встать для позирования?
— У окна. И выбери какую-нибудь позу повеличественнее.
