В забытом мире кошачьей власти: бывшая человеческая девушка теперь шершавым язычком владеет парнем и живёт в теле мурлыки. Страсть охватывает сначала, а затем приковывает к этому необъятному мирозданию, где звериные таланты и человеческие мечты встречаются самым потрясающим образом....
— Готова? – спросил у меня Эдвард ещё в коридоре на подходе. В комнате тем временем слышался радостный голос Сары.
— Ага, – я выдохнула и собралась. Герцог взял меня за руку и повёл в гостиную. Картина предстала странная. Сара вовсю обнималась на ковре с огромным чёрным котом с неё ростом, у которого была ну очень уж недовольная морда. Филиппа перенесли обратно на его место… и седая женщина с короткой стрижкой статно сидела к нам спиной, беседуя с магическим помощником в зеркале.
— Добро пожаловать, мама.
— Даму сердца, я полагаю, – произнесла пожилая женщина, и я обомлела. Встала, как вкопанная, не веря своим ушам. Да нет. Мне показалось. Просто глюк… думала я, пока старушка не встала и не обернулась к нам.
— Любовь Михайловна?! – со всем заслуженным негодованием вскрикнула я, чуть не роняя на пол челюсть, честь и душу."
"— Здравствуй, Яна, – как ни в чем не бывало улыбнулась она, и важно сложила руки.
— Вы что, знакомы?
Я не знала, что ответить. Дар речи потеряла. Только сейчас воспроизвела в голове слова крылатки и поняла, что она ни разу не сказала прямо, что хозяйка дома умерла. Она постоянно повторяла: «земля ей пухом». Наша Земля! Мир мой родной! Какого… пожеванного цветка тут происходит?! И стоп! А этот чёрный котяра, это что, преображенный Барсик?! И сама баба Люба уже совсем не похожа на соседку-кошатницу.
— Эта… эта та самая ведьма, которая превратила меня в кошку! – выпалила я, наконец.
Эдвард с удивлением посмотрел на меня, потом на бабу Любу, очень тяжело вздохнул и мучительно протянул:
— Мама, нет… только не говори, что ты в очередной раз пустилась в пляски манипуляций.
Женщина широко улыбнулась, прикрывая рот ладошкой в перчатке.
— Так, немедленно всё рассказывайте! – я кипела от негодования.
— Тогда нам стоит присесть, – загадочно заговорила баба Люба. – Я как раз попросила принести чай. Сара, милая, сходи на кухню, поторопи их.
— Хорошо, бабуль, – малышка резво поднялась. – А можно Барселон пойдёт со мной?
Барселон значит, да? Мы пересеклись с котом недовольными взглядами. Он более чем осознанно фыркнул.
— Конечно. Барс, помоги Саре.
— С одной каторги вернули в другую, – недовольно пробурчал кот вслух.
